Парниковый эффект

Поскольку тот уже был хорошо обработан матерью, откровенного по душам разговора между ними не получилось, и, понимая бессмысленность всех этих ненужных споров и выяснения отношений, Василий Васильевич сослался на занятость и быстро выпроводил его из своего кабинета.

Самым же ярким событием дня стал для него телефонный звонок начальника одного из ЖЭКов соседнего Красносельского района, сидевшего рядом с ним на совещании в Смольном. Тот бодрым голосом поблагодарил Василия Васильевича за преподнесенный урок, полностью изменивший его взгляды на жизнь, и рассказал о своих первых успехах по искоренению лжи и воровства в коллективе, но вместо того, чтобы порадоваться за единомышленника, Ланцов неожиданно спросил у него:

– Ты где новогодние праздники проводил?

– На даче с женой, – удивился его вопросу коллега.

– Не простужался? – не отставал от него Василий Васильевич.

– Малость покашливаю. А что?

– То-то и оно… – загадочно произнес Ланцов.

 – Голову теперь береги.

Пожелав ступившему следом за ним на скользкую дорожку единоверцу мужества и терпения, Василий Васильевич после их разговора крепко задумался над неожиданно обретенной им способностью воздействовать на умы людей и собственной общественно значимой роли в борьбе с хищениями и коррупцией, связав все это напрямую с поразившей его болезнью.

В конце концов, невзирая на трудности и непрекращавшиеся снегопады и холода в канун «старого Нового года», кризис в городе был худо-бедно преодолен, хотя и не обошлось без отставок отдельных не внявших словам губернатора районных начальников.

При подведении же итогов общегородского аврала в Смольном фамилия Василия Васильевича прозвучала с трибуны в числе наиболее отличившихся, что вызвало рокот и пересуды в заполненном до отказа зале, а у сидевшего в рядах Шукурова сильный зубовный скрежет.

Глава 3

По пятницам рабочий день Иннокентия Сергеевича Разумовского начинался с обхода в сопровождении свиты врачей возглавляемого им хирургического отделения.

Причем в коридорах, где лежали по большей части люди малоимущие, он не задерживался, в общих палатах находился чуть дольше, уделяя основную часть времени так называемым коммерческим пациентам, готовым оплачивать собственное лечение и сопутствующие ему услуги «живыми» деньгами.