Великий Дракон

Да, чисто теоретически именно она в течение первых двух месяцев после гибели отца закрывала его миссии. Сколько она знает – страшно и предположить. Но вот о том, что за ней охотятся китайцы, – я узнала, например, конкретно из твоего письма. Ни Николс, которого она, исходя из твоих данных, хочет свалить, ни китайцы ею вовсе не интересовались.

– А Кид?

– Это самое сложное. Он до последнего ее прикрывал. То, что Мэдлин до сих пор не сцапали, его заслуга. И подставила его, фактически, она.

– Чё, славная девушка.

– Угу. Конечно, теперь-то Кид очень хочет ее видеть. У него к ней вопросы накопились, мягко говоря. Она с таким двойным дном, что я при встрече первым делом прострелила бы ей коленку. Ну так, на всякий случай, чтобы не убежала.

– Что характерно, Август ее тоже выгораживает.

– Август! – Мелви фыркнула. – Делла, не будь наивной. Август мужчина. Настолько умный мужчина, что способен приручить даже гремучую змею – ну, ему так кажется… Естественно, он не видит в Мэдлин врага – ведь он-то с ней всегда справится.

Опять же, детские воспоминания. Опять же, красивая. А он же считает, что раз красива, то и умна, а раз умна, то способна осознать убедительность его аргументов. И никак ты эту стену не прошибешь.

Я сунула пустой бокал в отделение для грязной посуды. И вовремя: самолет ухнул в воздушную яму. Красивое лицо Мелви исказилось, она успела пробормотать «ненавижу…» и раскрыть гигиенический пакет. Я отвернулась, чтобы не смущать ее, ну и чтобы не проблеваться за компанию. Рвота – это весьма заразный процесс, как и зевота.

Когда самолет выровнялся, Мелви отругалась – и на свою беременность, и на воздушные течения. Стюард убрал осколки ее бокала вместе с лужицей сока и принес лимонад. Я попросила себе кофе-ристретто – не знаю, кому как, а меня крепкий кофе всегда избавлял от тошноты. Мелви голодными глазами проводила мою чашку и пожаловалась, что врач запретил ей кофе до самых родов. Теперь она только нюхает и копит слюнки.

– У Августа опять проблемы? – спросила я незначительным тоном.

– Ты меня об этом спрашиваешь? – засмеялась Мелви.

– Больше некого. – Я отпила кофе и глубоко вздохнула. Звон в ушах прекратился. – Он перестал откровенничать со мной.

– Бережет? – Мелви хихикнула.

Я пожала плечами.

– Девица действительно настолько плоха?

Мелви кашлянула. Потом отвернулась:

– Ну, строго говоря, Кид преувеличивает. Мы вчера спорили с ним, сказать тебе или нет. Я была против. Что-то мне кажется, ненадолго это.