Человек. Этюды

Языческие боги Рима, смрад зажаренных жертвенных быков, и немощный ладан христианского пресмыкательства перед родоначальниками Богов… Боже, как измельчали верующие.

Счастье нуждается в компании, с одиночеством кураж его вульгарен.

Чистота ночи, процеженная через сито звезд – тоска леденящая.

Сосны шумят или кровь в голове, беспомощной в лесу после городского шума.

Вдохновение – вздох мгновения, потраченного на поэтическую лабуду.

Пляж базар для продажи краденого у солнца загара.

Морские дюны кладбище песка, невостребованного красотой несозданных Храмов.

Ордена, медали. . . эту бы кольчугу бойцу да перед боем.

Повадки ночи воровские, ступает неслышно, застигнут вора – солидарно прикроет, а в свидетели не привлечешь.

Романтика весенней ночи… Насильственная анонимность любви перед грехом подстрекательства чувств к лицемерию биологического восторга.

Любовь, увы, без памяти, не потому ли вечно свежа и невинна ее старинная привлекательность.

Любовь старушка и добром помянет и плечико подставит…

Сон о любви.

Глаза – ангелы счасья, загримированные для греха любви.

Дипломатия – неряшливый грим власти.

Полет ворона бездарности на крыльях плагиата, а поет соловьем.

Весна бастилию зимы ломает, ручьи, тюремщики, на волю выпускают ее сугробы.

Политическое кредо толпы – однотолпники.

Эпос – лубок слова.

И нет тебе конца, Эпоха массовых талантов имитаторов редких талантов прошлого.

Гранитная гортань старшины роты.

Жизнь составила гербарий фотографий, и мнит себя цветочной клумбой счастья.

Удача – подметный, в обход судьбы, Случай.

Неудача – несостоявшийся торг счастья и несчастья, – не сошлись в цене предназначавшегося мне подарка рока.

Бессонница религия современная, которой мы отказываемся поклоняться.

Грех – зуд нестерпимо чистой души.

Рабовладение женских выпуклостей.

Вожделение выдавливает сердце ногтями, как прыщик.

Боль в ногах костлявая, в голове интеллектуальная.

В книжном шкафу среди богатых томов собрания сочинений Куприна, сияющих золотом тиснения, парвеню выглядит замусоленный читателями пятый том. Там напечатана Яма.

ПРИТЧА. Я измучен восхищением непревзойденными образцами красоты, совершенства, мудрости. Я не способен любить окружающую меня заурядную реальность, полную честных и бесчестных компромиссов посредственности и глупости в стремлении перенять внешнюю схожесть с образцами, я начинаю сомневаться в себе. . .