Дрон

И вот он увидел спину последнего входящего в воду утконосого динозавра. Утконосые издали крик тревоги и бросились в стороны. Но вода мешала им набрать скорость. Тираннозавр прыгнул на спину ближайшего утконосого с высоты берега и вонзил в него когти и зубы. От удара огромного тела утконосый динозавр упал в воду и перевернулся на бок. Тираннозавр придавил его сверху своей тяжёлой тушей, ломая рёбра и терзая горло. Кровь окрасила воду реки в тёмный цвет. Стадо утконосых динозавров в панике перешло реку и собралось на противоположном берегу.

С безопасного расстояния они наблюдали за страданиями собрата.

Работая ногами и держа ещё живого утконосого за горло, тираннозавр выволок его на высокий берег и принялся пожирать свою добычу. Он наступил на задние лапы жертвы и откусил небольшие передние лапы, чтобы удобнее было добираться до вкусных внутренних органов. Затем вспорол брюхо и погрузил туда челюсти, вырывая печень и внутренности. Каждое движение челюстей тираннозавра сопровождалось стонами умирающего утконосого.

Даже после того, как было вырвано и съедено ещё бьющееся сердце, утконосый пытался приподнимать голову. Но вскоре он затих. Уже смеркалось, когда хищник наконец насытился. Тираннозавр лёг рядом с добычей и погрузился в сон. Ему некого было опасаться – на его территории не было зверя сильнее его, и он знал это.

Ночью несколько голодных крокодилов выбрались на берег и попытались подобраться к туше со стороны реки. Но едва они приблизились, тираннозавр поднял голову и издал низкий рёв.

Крокодилы в панике свалились с высокого берега в спасительную воду. Больше никто не покушался на добычу тираннозавра.

Утром, набив до отказа опустевший за ночь желудок, тираннозавр оттащил остатки туши в лес и забросал ветвями и листьями. Пометив место, где лежала туша, он не торопясь удалился в прохладную тень леса и лёг отдыхать. Впереди было несколько сытых дней, когда о еде можно было не заботиться.

Охота вторая

Хор открыл глаза на рассвете. Ночной холод проник под редкую шерсть на его теле и вызвал дрожь.

Шкура волка, служившая ему одеждой третий год, давно облезла и почти не грела. Костёр уже потух и не давал тепла. От голода громко бурчало в животе. Рядом с Хором сопели несколько соплеменников. Их тела были покрыты такой же шерстью. Одеждой служили куски шкур убитых животных с прорезанной дыркой для головы, пояс охватывали ремни из кожи. Мощные челюсти и низкие лбы говорили о том, что это были неандертальцы.