Наконец я пришел к себе

Наконец я пришел к себе

Олег Джурко

Пришел я к себе, а мне уже за 80… БА! Да я тут не один… Натоптали… И все молчат… И никакого сходства. Как не родные сегодня и завтра. Чувствую – понес ахинею. Вляпался. И Никто не пошевелился возразить. . И ни малейшего интереса друг к другу. И так всю-то жизнь… Ну как же, – каждый сам за себя на свой особый манер. Даже в носу ковыряемся оригинальничая. А между тем – все при одном деле. Умереть сидя у телевизора с гордо поднятым подбородком любуясь растроганно собственным призраком материализованным частично в области сердца, где душа давно приготовилась отчалить в наше главное путешествие, отсроченное исполать земные разочарования, путешествие под розовыми парусами надежд не расставаться уже никогда.

Воля моя аскеза Свободы Выбора, между неизбежным и любопытным. А кому эта Воля со шрамами, синяками, издержками спонтанных опасностей нужна, когда никто не застит мне солнце и не нужно в этом никого убеждать, уверять их перепуганные страхи, что Свобода подневольная случая, опасность непостоянная, как ветер – среднее между затишьем, Бурей и катастрофой, ненастоящая как Махно, блукавший в степу пока не подхватила она на свои хохлацкие сивушные крыла…

ПРИТЧА.

Душе я принес терновый венок ее, и тернии ее на челе моем оставляю себе. Вину свою в неудачах ее оставляю себе же и унесу с собой,– судья сам себе, как ты, душенька, не судья себе, но приказчица мне. Не получается у тебя – не мешать каждому исполать путь его судьбы, невольницы, как девка распятой на сеновале.

Воля – повод для Свободы отложенный до поры, когда конъюнктура подсуетится, – потребуется промолчать, когда свободу пытаются тебе втюхать как веревку в дар, когда у тебя нет нужды в дарителях, обременять себя дарами нужды нет, метафизических возможностей нет даже у алчности твоего Своеволия, целенаправленного насилия над Ленью желаний покорности благоразумию , чаровницы цели оберечь Свободу от ненасытной Воли поспекулировать ее романтическим Душком Вседозволенности в интересах Безнаказанности Прихотей Тщеславия чванливого в тайнах частной собственности готовой бесстыже окоротить личные интересы приличий Вседозволенности и ляпнуть оскорблено – ну и наколбасил же ты, бродяга, чтобы преди знала свое место Свобода, ревнующая беспардонность Воли.