Уловки Любви

Все дороги ведут к любви на водопой, но жажды она не утоляет.

Любовь иссякший источник в пустыне на пути одиночества.

Ложь милосерднее правды.

Человечность – это снисходительность к собственным слабостям животного.

Принципиальность – тщеславие самолюбия.

Святая лживость любви…

На суде нравственности грех адвокат любви.

Привкус греха придает привлекательность любовной измене.

Вкус греха придает пикантность пошлости адюльтера.

Если бы любовь дожила до старости, она возненавидела бы наивную веру в свое всемогущество.

Любовь молодящаяся повитуха.

Доживи любовь до старости, рождались бы дети стариками.

Гинекология относится к любви профессионально, поэзия дилетантски.

Любовь – курица, которую еще предстоит ощипать и сварить, прежде чем ощутить ее вкус.

Любовь – спектакль двух эгоизмов в комедии бескорыстия.

Лицемерие – кирпич, который скрепляет цемент лжи при строительстве стены любви…

Лицемерие – гардероб лжи.

Любовь ходячая костюмерная секса.

Справедливость всего лишь секундант на дуэли Добра и Зла.

Ложь признак образованного вруна, вранье – признак невежества лгуна.

Ложь – тень правды не способной постоять за вечные принципы своей чести.

Принципы – это обноски сермяжных убеждений.

Сермяжная правда – истина в домашнем обиходе.

Правда личина высокомерия.

Правда наступит на ногу и не извинится.

Писатели, поэты и даже графоманы, – все мы доносчики бумаги в поисках вечности, но благодарность нам – тлен.

Любимая, шепчу, и ушко душечки поворачивается на шепот, как подсолнух за солнцем.

Адам – шедевр замысла Мастера Вселенной, душечка копия замысла поддатого подмастерья.

Церковь после холодильника и стиралки важнейшая необходимость для душечки.

Семья теневое государство, где действуют исключительно законы неписаные.

Семейные законы писаны женским разумением по настроению.

Печаль – макияж красоты с изысканным очарованием неопределенности.

Только страдания способны нас пристыдить.

Графоманы гумус литературы.

О себе я сказал все, на что способен. Остается выслушать лепет воображения о себе.

Пейзажи воображения бесцветны. Требуется вся изобретательность слова, чтобы подать их в цвете.

Каждому своя судьба, своя душечка как свой судьбоносный кирпич.

Судьба… не очень-т о она отличается от пресловутого кирпича над башкой на полке судьбы.

Ходим под богом, как под судьбоносным кирпичом.

Школа птицеферма слегка образованных попугаев.