Ангелы отпевают всех подряд. Боевик

Под потолком тлели только аварийные светильники.

– Ой! Только не это! Больше смерти боюсь темноты… Тимофей Савельевич, где вы!?

Васса пошарила по коленям Тима… И не только по коленям… Нашарила его руку на подлокотнике и сильно стиснула. Выделения человеческого пота забивали кислый запах сгоревшего пороха…

Заложник, наступив поверженному бандиту на грудь, пытался сорвать с его руки наручники, хотя бы и вместе с рукой. В светлой ветровке при тусклом свете аварийных светильников, парень казался безумствующим привидением.

– Да что же это такое! – орал он плачущим голосом. – Хоть кто-нибудь! Отцепите же меня от этого ублюдка!

Заложник потащил полуживого блатного охранника к пилотской кабине…

– Где вы там попрятались, тараканы аэрофлотские. Откройте человеку дверь… Васса фыркнула.

– Это конец. Охранник убит. Командир боится нос высунуть… Давайте Тимофей Савельевич, попрощаемся. На всякий случай… Выпить бы напоследок.

Губы Вассы были рядом. Сочные полуоткрытые губы весьма сексапильной женщины подрагивали и тем вызвали прилив нежной жалости.

Вслед за жалостью шевельнулось желание… Тимофей обнял Василису за плечи. Васса не отстранилась Тимофей расстегнул последнюю пуговичку продуманно легкомысленной блузки. Выловил из запазухи не стреноженную бюстгальтером грудь. Заворожено облизал кончиком языка крепкий толстенький сосок. Пососал сосок слегка и уткнулся носом в промежность между вялыми грудями.

– Я не против… Помирать, так с музыкой… – Василиса поежилась.

 – Но у тебя такие холодные губы. Не обижайся, – как у мертвеца… – Она крепко обняла голову Тимофея и поцеловала его в макушку…

– Надо что-то делать! – произнесла она совершенно трезвым голосом. – Какие же вы мужчины олухи! Никто не помог несчастному…

И тут Вассу прорвало. Она оттолкнула Тимофея. Она колотила Тимофея кулачками по плечам… Он же, отвернувшись к иллюминатору, очумело вглядывался в далекую, такую неопасную с высоты землю. Тимофей с фатальной покорностью ожидал момент, когда земля начнет стремительно приближаться, страшно увеличиваясь в размерах и подробностях.

Командир корабля по громкой связи выпалил запоздалые призывы к спокойствию… Он требовал, чтобы перепуганные пассажиры освободили перегруженное хвостовое отделение лайнера. Рыдающие женщины отказывались возвращаться в забрызганный кровью салон. Вспоминая взаимные обиды, нанесенные друг другу во время давки, возникшей в первые минуты паники, пассажиры переругались.