Ангелы отпевают всех подряд. Боевик

Вот только Душа… Душа что-то промямлила о каком-то предательстве и отвернулась…

Заядлый стрелок в кожанке получил-таки свой свинец… Выронил тело товарища и сам растянулся поперек проезда… Грим попытался еще раз протиснуться в машину… Он примерялся и так, и эдак, но не только продырявленная нога, все костенеющее тело отказывалась повиноваться. Все его попытки плюхнуться на сиденье были тщетны.

Завыло сразу несколько сирен. Суета в аэропорту усилилась… Наконец. Грим сунулся в машину головой и прорычал:

– Гони!

Тим вспомнил, что движок работает.

Это же везение, это же добрый знак! Кровач молниеносно вогнал первую передачу и ударил ногой по педали газа, как по гашетке пулемета!

Рано гангстер отдал приказ к отступлению… Наполовину он оставался снаружи машины. Задрав нос, машиненка прыгнула как молодая лань… Голова угасающего верзилы дернулась. С тоскливым воплем он вывалился из машины, долбанулся об асфальт затылком, картинно раскинул руки и затих, затих, кажется, по-настоящему.

Двигатель захлебнулся.

В паническом усердии ступня Тима судорожно вдавливала педаль газа в пол. Вместо того чтобы повернуть ключ зажигания и повторить запуск двигателя, он ударил кулаками по баранке руля, от нетерпения подпрыгнул, продолжая раздавливать педаль газа как зловредное насекомое.

Когда Кровач вспомнил о стартере, момент слепого везения был окончательно упущен. Тишину раздробили новые выстрелы. Очереди были короче, реже, но оглушительными. Уже где-то сзади. Теперь они звучали гораздо ближе.

Но пули более не свистели вокруг машины. "Окружают, окружают, гады, – психовал Тимофей, – живьем будут брать"…

Стартер надрывался. Перехлебав топлива, двигатель не запускался. Истерика водителя передалась и мотору… Тимофей был готов бросить подлую машину и бежать, куда глаза глядят…

– Будь человеком, брат… Кидаю десять кусков… Зеленых… Не бросай меня… – Раненый едва приподнял голову. В гаснущих глазах его фольгой мерцала уже неживая слеза. Тим бросился к умирающему… Обхватил под руки… Поволок к машине…

" Десять кусков? Ни фига себе заявочка… Десять тысяч! Лажа! Так я тебе и поверил…" – Тимофей умерил пыл едва ли уместного сейчас милосердия и с удивлением оглянулся на рыжий чемодан, барином развалившийся на сидении его машины.

– Бред сивой кобылы! – Пробормотал Кровач натужно.

– Богом клянусь…

Грим, виновато усмехаясь, приподнялся на локте…

"Кто таскает такие деньги в кармане? – подумал Кровач. – Разве что в чемодане?..