Ангелы отпевают всех подряд. Боевик

Голос неполовозрелый. Тонкий, вибрирующий от волнения. Сопереживающие комментарии то и дело вставляла, более дородная тетка Маргарита с прокуренным голосиной.

Речь шла о кровожадном сексуальном маньяке, больше года державшем в страхе женское население Орехово-Борисово. На суде этого извращенца за ласковый голос прозвали Ореховским Соловьем.

Отличала педофила необычайное тщеславие. Где только не прятал подонок трупы несовершеннолетних белокурых девочек. Под корни деревьев в Измайловском парке, под кусты роз в Сокольниках, в детские песочницы закапывал.

И каждый раз оставлял поблизости какую-нибудь хорошо заметную улику. Он играл с милицией в поддавки и, тем не менее, выслеживали его сыскари почти два года. Вырвавшееся у прокурора словечко "неуловимый" маньяк воспринял как самую высокую в его жизни награду.

.

Кровавые подробности надругательства над незрелой женской плотью живописались вологжанкой, прямо-таки, сладострастно… Она обмирала от ужаса.

Она была бессильна перед дьявольской силой ущербного любопытства. Любопытство воспаляло в ней приступ неодолимого желания вновь и вновь, рассказывая, насладиться возбуждающим страхом трепетом перед демонической сексуальной страстью живодера-насильника.

– Я не могу, я больше не могу, – переведя дух, поминала всех святых вологжанка, – такой симпатичный с виду парень… Ну чего ему не хватало… С ним и так любая женщина пошла бы.

– Блондин? Брюнет? – гудела Маргарита.

– Стриженый под ноль шатен в парике. Одна школьница выжила. Парик-то и узнала . Ты бы посмотрела на фотографию ее грудей, ножницами, мерзавец, кромсал. Девочка опознала парик на спектакле по телику, а до суда не дожила. Утопилась, бедненькая…

– Ну, блин! Ножницами, говоришь? Ножницы, поди, портновские!– С деловым вожделением криминалиста-любителя выясняла Маргарита изуверские подробности злодеяний. – – Ага, нашли ножницы.

– Да иди ты, актер, что ли?

– Как я рыдала! Как я рыдала на суде… Да, артист с детского театра… Уж как он каялся, весь зал плакал навзрыд… Я больше не выдержу… Он плачет, так рыдает: что я могу поделать, если мне все время "этого дела" хочется… А после "того" хочется видеть парное мясо… Все кричал-то: не виноватый, не виноватый! Бог меня таким создал! С Господа Бога и спрашивайте!

– Ну воще! Так и сказал – парное мясо? С ума мужики посходили! Остались одни импотенты и педерасты.