Пес-1. Приметы бойца

Желудок заныл, от желудка дурман по всему телу так и плывет…

Сделал Костя один шаг навстречу хлебу, сделал другой, покинул наблюдательный пост… Пришел он в себя от выстрела. Нет, было два выстрела!

Бегут по двору пацаны, схватившись за задницу, орут: Убили! Убили! А сторож, дурак, переломил двустволку и заталкивает в стволы новые патроны набитые крупной крымской солью… На этом воровская карьера Кости Крестелевского благополучно завершилась. По мелочи сообразительный Костя больше не воровал никогда. И другим не советовал мелочиться… Отца он помнил смутно.

Отец, Егор Каллистратович, едва проводив сынишку в первый класс, умер от контузии, полученной на переправе под Кенигсбергом. Был он инженером-строителем, хорошо зарабатывал. Мать, Юлия Васильевна, могла себе позволить быть домохозяйкой. Красивой была и любила броско одеваться.

Как достается хлеб первых послевоенных лет почувствовали они лишь после смерти отца. Красота Юлии Васильевны требовала заботы… Один отчим, сменил другого, еще более загульного.

И понесла нелегкая Юлию Васильевну по ухабам жизни…

Костик ревновал малейшие знаки внимания матери к преходящим сожителям… Он рано познал печальную истому язвящей сердце борьбы, борьбы сострадания, жалостливой любви к матери и ненависти к ее постыдной слабости.

Слишком резким был контраст материнской безвольной любви и унылых запоев несчастной женщины. Этот контраст быстро сделал Костика, добродушного, открытого по природе мальчика, скрытным и ревнивым. Он долго не мог себе объяснить, почему именно с ним Жизнь обошлась так несправедливо.

Костя подмечал все, чего ему не додала жизнь из того, что имели другие дети. Особенно болезненно переживал нищету. Но не желал смириться с тем, что окружающий мир как мог урезал детские радости.

В десятом классе Костя был уже опытным фарцовщиком. Специализировался на покупке и перепродаже мелким оптом заграничных шмуток. Отираясь возле комиссионок, гостиниц и валютных "Березок", он сумел завести контакты с чиновниками из министерства Морского флота и спортсменами, часто выезжающими за рубеж.

Около него вертелось и несколько проституток разного достоинства, сбывавших зачастую вещи, украденные у иностранных туристов.

Эти хищницы чувствовали: их молодой барыга еще не "познал" женщину. Девки частенько подшучивали над несколько закомплексованным Костей. Уличных девок занимала причина его затянувшейся девственности. Они в открытую намекали, что Костя или импотент, или эгоист и занимается рукоблудием.