Пес-1. Приметы бойца

 – Садитесь вам говорят!

Женщина оказалась воспитательницей детского приюта. Ее подвезли к подъезду интерната. Продрогшие ноги не слушались, сама она не могла вылезти из машины. Вероника с телохранителем вытащили ее и под руки, ввели в дом. Крестелевский вышел из машины. Закурил свой неизменный Беломор. Под деревянным навесом, украшенном монументальной резьбой, вокруг воспитательницы в телогрейке и мужской шапке-ушанке, сгрудились единообразно одетые дети… Им что-то внушали, но вьюга уносила голос воспитательницы в мрачный еловый бор, окружавший интернат.

Еще слышался унылый скрежет железной лопаты. Крестелевский обернулся. Из-за угла здания лопатой выбрасывали на газон сухой сыпучий снег. Знойкая поземка подхватывала снег на лету и уносил обратно за угол здания. Там вздорный снег снова соскребали в кучку и снова метали против ветра на газон.

Отъезжая от подъезда, Крестелевский мимоходом взглянул, кто же это так упорно и так безнадежно сражался на морозе с непокорной вьюгой.

Это был мальчик, катастрофически выросший из своего пальтишка и шапчонки на свалявшемся искусственном меху. На розовом открытом, необычайно серьезном, лице, над левой бровью отчетливо виден небольшой шрам. Сейчас, от мороза как иней белый.

– Эй, приятель! Как жизнь подневольная? – вскричал Крестелевский, выскакивая из роскошного ЗИМа. – Не признал!? А я тебя помню! Здорово! Сто лет, сто зим!

Мальчишка нахмурился, взял лопату, как винтовку, наперевес и стал пятиться к приземистому складу… Упершись в кирпичную стену, мальчишка повернулся спиной к незнакомцу и заплакал…

– Экий же ты нюня! – засмеялся Константин Валерианович, присаживаясь на корточки возле ребенка… – Не признал! Ну, брат, не хорошо!

Мальчонка повернулся и глаза его засияли…

– Я хочу покататься на твоей машине! – Мальчишка вырвался из рук Крестелевского и побежал к машине.

Он забрался на переднее сиденье и стал махать рукой:

– Дяденька! Давай шустри! Поехали! Поехали пока Арина Емельяновна не видит…

С крыльца, натягивая на бегу телогрейку, сбежала долговязая старуха в зажеванном белом халате.

– Что за новости! Сашка, нахал! Ты куда это опять намылился!? А ну, сейчас же вылазь! Кому сказано!

Сашка пригнулся и стал дергать водилу за полу меховой куртки:

– Поехали, командир! Давай поехали, а то Арина счас тебе устроит!..

С виноватым видом Крестелевский подошел к грозной старухе. Она не позволила ему рта открыть.