Пес-1. Приметы бойца

Молодой ишо! Не объезжанный! Не понимат некоторых тонкостей службы. Надо извинить, Костя, полковника, – все это недостатки воспитания. Но, уверяю, теперь Черепыхин будет каждое твое слово воспринимать как Закон. Немного грубовато получилось, но да он парень с головой, советы мои и товарищей принял как должно. С покаянием. Выводы сделает правильные. Все злишься?

– Это не злость. Это грусть, Коля, дорогой ты мой. – Крестелевский. как мог, смягчил тон голоса.

– Но учти, я так и не понял, чем он тебя так достал… Вы и поговорили-то не более трех минут… Хоть убей ты меня, старика, – не понимаю!

– Разве шнурок этот не рассказал о своей новой идее?

– Какой идеи? Ну-ка, просвети матерого мента…

– Твой пристебай намекнул: пришло новое время, потому желательно наши отношения " укрепить еще больше"! Усекаешь, сто значит "больше".

Я из ума еще не выжил и хорошо понимаю намеки… Зарывается твой преемник… А что дальше он учудит? Ты подумал кого выдвигаешь? Если полковник – не подлец, то уж точно наглец, как все выскочки!…

– А! Вот как.

Чудак, пойми и ты, он же сказал – желательно. Так? – Нашелся старый лис, чем урезонить дружка, страдающего аллергией на наглость ментовских чинов.

– Так да не так. Не пудри мне мозги.

– О! Вникни! Желательно! Он же не берет тебя за горло! Каждая новая метла, садясь на должность, просто обязана провести какие-нибудь преобразования. И что ты взбеленился! Пооботрется парень. Ручаюсь, – пооботрется. Ну а если накинешь малость на молочишко детишкам, – и вовсе положишь полковника к себе в карман.

Сам молодым не был? Ха-ха! А если серьезно, будь спок: О-Ко-ро-тим парня, – вот и вся песенка!

– Ладно. Кончаем базар-вокзал. – На скулах Крестелевского заиграли желваки. Заговорил он медленно, тщательно взвешивая и отчеканивая каждое слово.

– Если твой выкормыш считает себя таким крутым, что может у меня на ходу подметки отрывать, – я выхожу из игры.

– Стоп! Замри!

Предупреждение было исключительно своевременным, но Крестелевский слишком долго держал в себе занозу неприязни к тридцатипятилетнему полковнику Черепыхину.

Вольно или невольно, этот хапуга оказал неуважение к "старшим", по мнению Черепыхина, – "по старинке" ведущим свои дела. Появилась угроза, что новая метелка поднимет слишком много пыли. Заноза за вечер успела нагноиться и ее нужно было выдавить из себя. Крестелевского понесло…

– Полагаю, тебя он первым выкинет на обочину. Понял!? Старый хрен! Мне доложили, чей он ставленник.