Пес-1. Приметы бойца

Наконец, сексмашина засмеялась тихим ласковым смехом удовлетворения, чарующим смехом женщины до дна опроставшей свое лоно. Константин Валерианович решительно вошел в спальню сына. Включил люстру. Закрывая глаза руками, Саша восседал на тучных персях женщины. Роза увлеченно играла во рту его едва опушенными гениталиями… Саша был так увлечен происходящим, что не смутился присутствия отца. Роза уложила мальчика рядом с собой и с головой накрыла истерзанной простыней… Саша уткнулся в пахучую подмышку женщины и затаился…

– Как успехи, Роза? – Озабоченно спросил Крестелевский.

– Ого-го! Я вся трепещу… Клянусь, бычок растет что надо! Я бы хотела остаться в этой постели до утра… За так… Я вообще сегодня ничего не возьму с тебя за обслуживание. Кайф высшего разряда!

– Так не пойдет. – Крестелевский закусил нижнюю губу и отрицательно помотал головой…

– Жаль, Костик… И еще, может, я огорчу тебя, но у парня есть опыт. Никакой он не первачек.

– Саша, встань, пожалуйста, и надень штаны… Я должен с тобой поговорить.

Константин Валерианович знал, где Саша приобрел сексуальный опыт. Чему тут удивляться. Если в детском садике, мальчики и девочки, сидя на горшке, успевают познакомиться с отличием в строении тела противоположного пола, то уж при детдомовской скученности, Сашка мог вполне попробовать детского игрового секса. Ему было неприятно, что проститутка заметила его ложь, насчет целомудрия мальчика, и посмеялась над его наивностью.

– Какой же ты гад, Костя… – Прошипела Роза с презрением. – Я свободна?

– Нет, нет, дорогая моя… Оставайся в постели… – мягко приказал Крестелевский. -

Саша нехотя вылез из-под спасительной простыни. Роза шлепнула мальчишку по заднице. Вялый мальчик сел спиной к женщине, опустил голову. Крестелевский подошел, погладил сына по головке…

– Не отворачивайся, сынок. Посмотри какое красивое тело у Розы.

– Роза мягкая и теплая… Как мама… – Прошептал Саша. Он потупился и более на Розу не смотрел.

Роза, не ожидавшая такого оборота, картинно повернулась на бок и, с любопытством стала наблюдать за мальчиком… Груди ее более не подпружинивало возбуждение. Опустошенные, они потеряли форму и буднично свисали набок. Как авоськи.