Тротиловый эквивалент – 2. Боевик

Около полуночи, сильно под шафе, полковник Коробейников нашел в себе силы вернуться домой. Дом его встретил загробной тишиной. Светка умотала от скандала к Алику-Ялику на дачу. Александр в полной боевой готовности сидел в гостиной у стола. Рядом лежал так и не развязанный солдатский вещмешок со скромными гостинцами сержанта для родителей и Светланы. Тут же стоял красавец чемоданчик-дипломат. Уже пустой…

Александр ждал приговора. Родителей он оскорбил совершенно случайно и раскаяния не чувствовал. Собственно, он оскорбил даже не самих родителей, а их предрассудки.

Светка взрослая, имеет право сама решать что для нее хорошо, что плохо. Плохого он не сделал. Даже принес опыт и теперь подружки не собьют её на экспериментирование с неизвестными мужиками. И цену себе она теперь знает, предательство любовника уже не застанет ее врасплох…

Но Вероника Петровна не осмеливалась без отца вынести вердикт сыночке-негодяю. Она безутешно плакала на кухне о незавидной доле матери, так эгоистично преданной собственными детьми.

Сердце ее разрывалось от противоречивых чувств. Чем дольше длилась в доме мертвая тишина, тем менее была уверена Вероника Петровна, что она осмелится предать проклятью и отречься от своих детей. А именно этого потребует боевой командир полковник Коробейников.

Так и случилось. Александр Герасимович вернулся и пинками выгнал сына из дома. Навсегда вычеркнул из списка личного состава своей семьи. А рыдающей жене пригрозил. Пообещал полковник увезти ее из культурного города Москвы в самый гиблый гарнизон, если она будет вновь приваживать к дому проклятого ублюдка-сына… Дыр хватает.

Куда-нибудь на крайний Север! В Певек или на Камчатку!

На Ярославский вокзал, чтобы переночевать и вернуться в часть, Коробейникова за бесплатно не пустили блатного вида мордастые охранники. Он был в гражданке. Во избежание нездорового любопытства военного коменданта, солдатской книжкой фигурировать перед бухой охраной не стал.

Было два часа ночи, когда Александр решился позвонить Серафиме, своей первой женщине, превратившей смазливого пацана-шестиклассника в настоящего мужчину.

ОН бросил эту пожилую, но неуемно огненную блядищу еще до ухода в армию. Бросил не потому, что она надоела в постели или плохо ему при ней жилось прилипалой материально.

Нет, в этом давно следовало разобраться… Он не испытал тех первых мучительных мальчишеских томлений перед женщиной, что сопровождают мальца в период полового созревания.