Сорняки

Еще немного и пора будет начинать! Вернее, кончать! Стайер снова уставился на Чужого. Он нарочно оттягивал. Такое везение случается редко, сейчас он был доволен собой. Его колотило от возбуждения, словно забрался на высокую гору, был на ее пике и был первым. Пока не привык к этому состоянию, как не привык проигрывать, хотя раньше такое случалось. Поэтому время это хотелось растянуть, остановить. Но глаза уже застилала пелена нетерпения. Этот миг для охотника – вершина, ради него он живет. Когда на тебя смотрят тысячи – почувствуй радость, а потом сделай бросок, и ты победил.

Осталась минута! Пора!

И тут Чужой его заметил. Он резко обернулся, нелепо дернул конечностью и увесистый булыжник, перелетев небольшое расстояние, попал по касательной в шлем, который тут же слетел с головы, оставив Стайера один на один с этим типом. Вернее, с глазами, которые на него таращились. Стайер опешил. Перед ним был человек! Обыкновенный человек! У бедолаги не было шлема, значит, навигатор не показывал направления, сеть не давала информации куда бежать, был он словно слепой.

Словно муха, упавшая в воду, или жук, заблудившийся в высокой траве. Потрогав ушибленную голову, Стайер подумал: – Сбить шлем это уже наглость, такого раньше не случалось, пора кончать, – и поднял биту. Оставалось дело за малым. Вдруг увидел, чем все это время занимался Чужак. Тот зачем-то кирпичом бил по своему колену. Иногда острыми краями царапал бедро. Но, бросив взгляд на биту Стайера, снова замер. Казался он жалким, ничтожным, зрелище было отвратительным. И тут Чужак заговорил:

– Зачем ты делаешь это?

– Не понял? – удивился Стайер. Снова эти глаза. Они смотрят пристально, с болью, отчаянием.

– Что я тебе сделал? – продолжал тот. Стайер не привык разговаривать с Чужаками! Он вообще не знал, что это люди. Дело охотника – дистанция, где нужно всех опередить, в этом смысл игры, потом коснуться битой – и ты победил.

– Идиот, ты мишень! Это игра такая, не понимаешь? – весело воскликнул Стайер.

 – Ты Чужой! За тобой гонится весь город! Что расселся?! Беги!

– Тебе я что сделал? – повторил Чужак. Опять эти глаза. Они смотрят внимательно, сверлят, не дают покоя. Стайер не видел раньше людей без шлемов. И глаз таких не видел. Иногда снимал его ночью, когда спал с какой-нибудь девчонкой, но это совсем другое. Да и не смотрел он им в глаза. Зачем? Но тут…

– Такие правила, – ответил он, почему-то опустив биту.