Дорога в небо. Книга первая. Мечты, как звезды

Но ракета обычно летит немного дальше заявленных шестидесяти километров. А ему еще разворачиваться. Не зря диспетчер давал указание отстреляться на десять километров раньше. Но в бою решает сам пилот, и командир предпочел пойти на риск.

А тем временем майор Комов спокойным голосом давал наставления:

– Не рви на развороте. Три, максимум четыре же. В конце перейдешь на форсаж, и все будет хорошо, – и, обращаясь ко второму пилоту Игоря: – Ваня, а с тебя ловушки.

– Естественно, – отозвался капитан Селиванов – второй пилот Игоря, штурман, оператор вооружений и наблюдающий.

А отметки вражеских самолетов ползут по экрану.

– Приготовились! – голос командира звенит от напряжения. – Поехали!

– Пуск! – тут же скомандовал Игорь второму пилоту.

Селиванов не задержался ни на секунду, выпустил одну за другой все четыре ракеты.

Когда с подвески сорвалась третья из них, Игорь повел штурвал влево. Мягко, плавно, заставляя себя не спешить сверх меры. Перегрузка неторопливо, но плотно навалилась, вдавливая в кресло, перехватывая дыхание.

Игорь доворачивал штурвал до тех пор, пока не заметил наползающую с краев зрения сероватую пелену. Он очень хорошо переносил перегрузки, поэтому позволил своему самолету развернуться немного круче, чем рекомендовал командир пары.

А мир за стеклопластиком фонаря накренился и поплыл в сторону. Вдалеке показалась туманная полоска моря.

Экран радара отображал смертельную игру. МиГи отстрелялись секунд на десять-пятнадцать позже сушек, и тут же заложили крутые развороты.

«Жестко!» – подумал Игорь, прикинув, что двое противников взяли вираж с семи или даже с восьмикратной перегрузкой. И, похоже, один из них переусердствовал. Самолет не выходил из разворота – пилот потерял сознание.

Второй самолет принялся маневрировать, пытаясь стряхнуть ракеты. А третий, включив форсаж, спешил покинуть зону поражения.

Кроме того, пространство вокруг и украинских и русских самолетов покрылось рябью помех и ловушек.

Но, вряд ли они сильно помогут врагу. Активнно-пассивная головка самонаведения с калмановской фильтрацией на новых российских ракетах – страшная штука.

А ракеты противника уже преодолели половину разделяющего их расстояния.

«Только бы они не пролетели дальше обычного!» – взмолился у неведомых богов авиации Игорь.

Выводя самолет из разворота, молодой пилот одновременно добавил тягу и, преодолев звуковой барьер, врубил форсаж.