Дорога в небо. Книга четвертая. Спокойствие космических дорог

Она ведь в шестьдесят первом, после пятилетнего перерыва, опять сунула свою русую с проседью голову в ярмо общественной службы. Вновь ее избрали в Верховный Совет. Так что, то у тети комиссия, то комитет, то в Госдуму на заседание надо идти, то президент очередную встречу устраивает.

Бедняжка.

Кстати, эти злобные бюрократы не дали нам нормально отметить день рождения позавчера. Устроили из него чуть ли не государственный праздник. Прямо в Кремле прием в честь нее устроили. Речи толкали, славословили и льстили.

Да еще и журналюги замучили. В общем Тетя вернулась вечером злая и недовольная. И нам всем вместе пришлось ей настроение восстанавливать.

Только в любом стаде есть и паршивая овца.

В нашем случае она черненькая такая, мелкая и вредная.

– Вот до чего слава мирская доводит! – наставительно сообщила она своей подруге на ее стенания. – Нечего было в государственную жизнь соваться! Я вот вообще сбежала из своей страны и преспокойненько себе летаю, учу вьетнамцев космонавтами быть.

Эта самая черная овца, со своим… Нет, не могу назвать дядю Федю бараном: он хороший добрый и умный! В общем эта парочка устроилась жить в моем флигельке. Там и на меня одну места мало! Так тетя Хана еще и согнала меня с моей кровати!

– Ты молодая, и на футоне поспишь! – безапелляционно сообщила она.

– И кто из нас японка?! – возмутилась я.

– Ты. Наполовину, – напомнила мне Хаякава-Мисалова.

И я как-то сдулась. Вот странно. Из моих двадцати шести лет я без родителей уже пятнадцать.

Уже смутно помню лица папы и мамы, их голоса. А все равно при упоминании о них становится грустно чуть ли не до слез.

И, чтобы не показать этого, приходится улыбаться или делано обижаться.

– Вот уйду я от вас в дом! И живите здесь, как хотите! – пригрозила я.

– Ага-ага, – кивнула тетя Хана. – Обещал ежик черепаху *****ть. И где ты там устроишься? Дом моими детьми и внуками оккупирован. Вот!

И это правда. Андрей приехал погостить всем семейством.

То есть с женой Леной, и двумя с половиной детьми. Половинка у Ленчика в животе живет и где-то к ноябрю собирается выбраться на свет. Мне аж завидно немного. Или не немного? Я еще не решила, хотя…

– А что там с твоим колесом, кстати? – спрашивает тетя Хана. – А то я за новостями как-то не следила давно.

– Все нормально с колесом, – отвечаю я.

А у самой сразу что-то подтягиваться внутри начало, как будто перед боем.