Волны и небо!

В одинаковой камуфляжке, с навешенными со всех сторон приборами, амуницией и оружием. Примерно одинакового роста, с одинаково стриженными «под ежик» головами. С удивительно похожими лицами, вернее их выражением: смесью застывшей готовности выполнять любые приказы и высокомерным пренебрежением ко всем гражданским.

– Капитан Скворцов, сержанты Серебряков, Демичев, Краснояров, ефрейтор Зинчук, – коротко отрекомендовал Посредник и, указав на Юру. – Юрий Сергеевич Шилов. НАШ специалист.

Те по очереди кивнули.

– Ясно, но вы говорили, кажется, о Научной группе?

Посредник подхватил Юру под локоть и увел в направлении двух фургонов, возле которых разворачивалось какое-то сложное оборудование, сновали сумрачные серьезные люди в серых спецовках и расхаживали несколько важных, ученого вида, мужчин.

– А вот и наша наука. Группа профессора… м-м… скажем, Иванова. Они, разумеется, в проход не пойдут, будут вести дистанционное наблюдение. Надеюсь, вы не против, что мы отправляем на это опасное дело только хорошо подготовленных и добровольно вызвавшихся профессионалов?

– Нет, нисколько.

– Тогда перейдем к делу. Нам надо обговорить план мероприятия.

Юра смотрел, как уходят в туман неизвестности пять силуэтов.

Идут прямо к Провалу, чуть согнувшись под тяжестью аппаратуры. Водят из стороны в сторону стволами винтовок.

Юрий поднял вверх скрещенные руки и, описав ими плавный круг, сконцентрировался на идущих солдатах, проникая внутрь их сознания. Он ощутил тяжесть рюкзаков, холодную сталь оружия, настороженность и страх перед неведомым.

А они (он) уже входили в разверзшуюся серую щель.

Сумрак.

Смутные расплывчатые тени.

– Не расходиться, кучнее! Зинчук, прикрывай тыл.

Позади светлое пятно выхода, с как бы дымящимися краями. Очертания родного мира с каждым шагом все зыбче, туманней.

– Стоять! Серебряков, Зинчук – на караул. Демичев, Краснояров – развернуть оборудование.

«И без тебя знаем. Мог бы так громко не орать. Жуть-то какая!»

Двое присели на корточки, скинув с плеч приборы, и стали лихорадочно их подключать. Трое других, сжимая в руках оружие, озирались по сторонам.

Зародившийся где-то на грани видимого вихорек медленно, но неотвратимо стал расширяться, приближаться к пятерке. Скрипящие и чавкающие звуки, тихое подвывание.