Волны и небо!

Он долго искал знакомые буквы, картинку рассматривал, но пропустил-таки. Прошел я по коридору – чуть в ковре не утонул, хорошо плавать умею. Разгреб, значит, ворс, пробрался в кабинет. Босса, конечно, там не было, одни только Генка с Вадимом. Ну, мы там и оторвались. Датчики, естественно, подцепили, в креслах кожаных посидели, пообедали в приемной всякой вкуснятиной. В общем, отвисли, мне даже понравилось.

– Да, повезло тебе сегодня. Я люто завидую.

– Ага. Это не с деревяшками возиться. Электроника. Там, кстати, новенькие прибабахи поставили.

– Это какие? – без особого интереса осведомился я.

– А фиг его знает. Сбегал я в сортир, возвращаюсь, Вадька ковыряется в датчике. Стандартном таком емкостнике. Но у меня-то глаз наметанный, сразу заметил, что там добавлена какая-то штуковина, вроде маленькой релюшки. «А это на фига?» – спрашиваю. Вадька быстренько закрыл корпус и отвечает: «Много будешь знать… Да новая схема, добавочный блочек с анализатором перемещений… Специальный заказ от Хозяина».

Я только хотел порасспросить, но в этот момент Генка ка-ак хряпнется со стремянкой об пол. Ну, тут суета поднялась, вопли, маты. Я о датчике забыл… Тут только одна странность… Не понравилось мне, как Генка посмотрел на Вадьку, когда поднимался с пола и потирал ушибленную задницу… Мол – заткнись придурок…

Такой вот разговор.

В этот вечер мы решили не играть. Андрюшка отправился в гости к отцу, да и настроение у нас обоих было паршивое.

Мне надо было сделать пару-тройку колец, но я не стал за них браться.

Не то состояние.

Быстренько согрел чайник, сварганил себе бутерброд с двумя холодными котлетами и, разведя растворимый кофе, опять засел за компьютер.

На душе было погано и отчего-то тревожно, и, чтобы вытравить эту гадость из мозгов, я достал с полки компакт-диск с «Мастером Ориона-2» загнал его в сидишку и погрузился в хитрое переплетение политики звездной империи Мршан, разборки с Дарлоком и Клаконцами.

Игра выключила меня из реальности часа на четыре, чего я, собственно, и добивался.

Но выключила не полностью. Остался осадок, ощущение чего-то несделанного или упущенного.

И, вырубив компьютер, я понял, что спасаться бегством бессмысленно. Я привык уходить от неприятностей, умело лавируя и перепрыгивая в нужные потоки, но врать самому себе – это уж слишком.

Пора, Олежка, сделать пересмотр. Давненько я не занимался этой штуковиной из Серегиного арсенала.

Я еще раз наскоро перекусил и улегся в кровать.