Волны и небо!

Но я, как проводник воли Всевышнего, должен знать все козни служителей Аримана и потому один из вас пойдет туда. Старший Теолог молокозавода!

Виктор вздрогнул и нервно сжал руки в замок.

– Да-да. Мне открыто, что водите вы знакомство с одним из Врагов веры, и о других ваших прегрешениях мне известно тоже. Поэтому и поручается вам, во искупление грехов, для обуздания гордыни и пресечения своемыслия проследить за местом сим, узнать о Зле, сотворенном там, и доложить Господу нашему и мне лично обо всем, что разведаете.

– А мне опять приснился вещий сон, – Юра задумчиво постукивал пальцами по черному полированному столику.

– Расскажи, – Лена накрыла его руку своей узкой ладошкой.

Юра вскинул глаза и чуть улыбнулся, взглянув сквозь полумрак кафе на свою спутницу. Крутанул на уровне глаз лимонно-желтую полоску энергии и переслал ее в бледные пальцы, поглаживающие его кисть. Лена чуть вздрогнула, но ничего не сказала, только продолжала выжидательно на него смотреть.

– Помнишь, я тебе рассказывал, что мне уже два раза снилось одно и то же место? – Юрий немного помолчал, призакрыв глаза.

 – Прошлой ночью я был там опять. Это на Прокопьевском пустыре. Я иду по нему в сторону развалин, и вдруг передо мной вспыхивает радужный сполох. Он сгущается в фигуру огромного демона. Здоровенного, фиолетового цвета, с длинными когтями и глазами навыкате. Я стою. Он тоже. Я кручу на всякий случай астральный хлыст, окружил себя золотой сферой и жду. Демон принюхался, оскалил зубы и рычит: «Проваливай, Маг, вас мы не тронем, хватит других людишек. Ха – ха – ха!». А мне как сверхзнание открылось. Я понял, что пропускать его нельзя. Что я единственный, кто может его остановить. А иначе все погибнут.

– И ты на него напал? – Лена подалась вперед.

– Я пошел на него. И провалился в другой сон.

– Да? – с некоторым сожалением сказала Лена. – И что же тебе снилось потом?

– Так, путаница, – отмахнулся Юра. – Какие-то странные машины вроде железных птиц, электрические кабели, дорога, подвал… Еще какие-то твари.

В общем, обычный пустой сон. А вот Пустырь – это неспроста.

– А давай туда сходим, а?

– Ну, если ты не боишься… – Юра усмехнулся с некоторым превосходством.

– С тобой не боюсь.

Яркое весеннее солнышко пригревало землю. Пчелы надсадно жужжали в белых и розовых ароматных шапках алычовых деревьев.

Юра легко спрыгнул с подножки кеба, подхватил тоненькую Лену и мягко поставил ее на мостовую. Нежно ее обнял.