Смутьяны

Стирала и зашивала разодранные штаны и рубахи, готовила еду.

И это всех устраивало.

Всех, кроме самой Вейны.

Сейчас ее жизнь не особенно отличалась от той, какая была в рабстве. В чем-то она стала даже хуже. Вейна очень редко выходила из дома, всегда под присмотром кого-нибудь из старших подростков, и далеко не отходила. И работала с утра до позднего вечера.

Старших ребят было двое: Хазрат и Джамуш. Обоим было лет по пятнадцать. Вейна не сразу научилась их различать, настолько они походили друг на друга.

А вот Джамуш и мелкая Дасса как раз были братом и сестрой. Но это было заметно лишь изредка, когда похожая на крыску девочка подсаживалась во время ужина к невысокому жилистому подростку и что-то рассказывала ему на ухо. В такие моменты она становилась почти симпатичной.

Хазрат с Джамушем красавцами не были. Уличная жизнь как будто припорошила их несмываемым пыльным налетом. Состарила, не дав повзрослеть.

Еще в их компании были давешний знакомец, которого, оказывается, звали Сибба, и еще один мальчик, немного младше Вейны – Басмар.

Он, несмотря на свое грозное имя, означающее «лев», был самым тихим среди ребят. Вейна поняла по брошенным вскользь словам и некоторым его привычкам, что это незаметное зашуганное создание раньше делало ее девчачью работу, за что его призирали и заклевывали.

Девочка жалела мальчишку и несколько раз пыталась завести с ним приятельские беседы. Но он шарахался от нее, как от огня! Наверное, боялся, что другие опять начнут относиться к нему, как к половой тряпке.

Вот так и получилось, что больше всего Вейна общалась с тем самым Сиббой, что привел ее в шайку.

Перепады настроения этого юного вора были все такими же стремительными и радикальными. Поэтому Вейна с ним, то ругалась, почти до драки, то чуть ли не сдруживалась. А еще она только с ним могла всерьез почувствовать свою силу. И нещадно этим пользовалась.

– Ох, чудушко ты мое! Иди сюда.

– Я не твое! И не «чудушко»! Вот – бери!

И совершенно голый пацаненок протягивает Вейне не очень чистые портки с большущей прорехой на попе.

Вейна лениво бьет его этими же штанами по пыльным ногам. Мальчишка подпрыгивает в воздух, пропуская удар под собой, корчит рожицу и убегает, сверкая единственной незагорелой частью тела.

– Ну и зачем ты туда полез? – голос Вейны усталый и раздраженный.