Пираты Драконьих гор. Книга третья. Три путника.

– Но он ведь не очень-то и нужен сейчас в зале, – непонятно зачем стала оправдывать юношу навигаторша.

– Все ясно, – кивнула Чиируна. – Так, Манаад, держи прежний курс, и вообще, покомандуй, если что, пока меня не будет!

И, провожаемая встревоженным взглядом Талисы, капитанша покинула командный зал.

Талиса, чуть помешкала и пробормотав: «Колнир, веди курс!» поспешила следом за подругой.

Талиса немного опоздала. Когда она подходила к кубрику абордажников, то услышала гневный голос Чиируны:

– И нечего его защищать! Если ты его друг, то сам должен был остановить! И, вообще, я приказала спиртное на борт не проносить! Я предупреждала, что буду наказывать?! Предупреждала?!

В голосе подруги Талиса расслышала чуть истерические нотки и поняла, что та не только разозлилась.

Тоненькая дверца отсека была распахнута и Талиса увидела в ее проеме напряженную как пружина из бериллиевой бронзы спину Чиируны.

Заглянула через ее плечо.

Эртль стоял полуповиснув на Трорвле.

– Эртль, это я у тебя спрашиваю! – еще сильнее повысила голос Чиируна.

– Да что ты… что ты кричишь? – еле ворочая языком, ответил молодой пират. – Ну я немного… ик… немного выпил. И что с того, ик? Хочешь я всех тут… Всех кроме Трорвля положу?

Он зашарил свободной левой рукой по боку, где обычно висел верный палаш.

– Где он? Куда я… ик… его. Эй! Дайте мне саблю! И выходите драться.

Чиируна сжала кулачки, поднесла их к лицу, отвернулась.

Стоя спиной к абордажникам, капитан «Блестящего» сделала над собой усилие и почти нормальным сухим и жестким тоном приказала:

– Трорвль, выведи его наружу, на галерею. Пусть подышит морозным воздухом. Только привяжи, чтобы не унесло ветром. И если я еще раз… Оставлю на земле! Выгоню к чертям из экипажа!

Толкнув плечом не успевшую уступить ей дорогу Талису Чиируна деревянным шагом направилась на мостик.

А Талиса подумала, что Чии уже, наверное, раз пятый это обещает. Но не в силах исполнить собственное распоряжение. Все-таки это Эртль, их Эртль. И, куда он пойдет, если его выгнать? Сопьется же совершенно!

После того, как в бою за фанатский аэродром парню надрубили правую руку, его карьера абордажника закончилась. Видимо были повреждены какие-то нервы, и кисть так и осталась скрюченной и неподвижной. Нет, молодой кочевник очень быстро освоился драться левой рукой.