Пираты Драконьих гор. Книга третья. Три путника.

Вежливо стукнулся ладонями со старшим рулевым, который передавал ему вахту.

И подошел к штурвалу.

Провел по нему кончиками пальцев.

Дерево было холодным и гладко отполированным многими-многими руками, что крутили колесо до него, Данго.

Юноша чуть усмехнулся и вытянул из кармана пару вязаных перчаток. Ощущая любопытные и насмешливые взгляды, неторопливо натянул их на руки. Тонкая мягкая шерсть сразу же начала согревать пальцы. А парень благодарно вспомнил свою жену, которая так старалась освоить вязанье и столько вечеров провела, связывая и вновь распуская эти самые перчатки, пока не добилась идеального соотношения размеров, мягкости и плотности.

Перчатки были белые как снег, и в них молодой воздухоплаватель выглядел настолько фортово и изыскано, что смешки смолкли, не успев раздаться, и окружающие его опытные воздушные коты теперь смотрели на паренька даже с уважением, которое еще сильнее укрепилось, когда Данго, быстро и цепко взглянув на курсовую карту и сверив направление по компасу, спокойно и четко довернул руль ровно на две трети румба.

Старший рулевой, который специально чуть отклонил корабль от маршрута, одобрительно хмыкнул:

– Вижу, что могу спокойно пойти отдыхать. Удачной вахты, Данго Ферици.

– Благодарю, мастер!

В конторе было тепло и уютно. В углу единственной комнаты маленькой квартирки по-домашнему потрескивала небольшая кирпичная печка.

«Хорошо, что я все-таки настояла и наняла бабушку Риланду!» – порадовалась про себя Фабория.

Старушка приходила убираться перед самым началом работы, топила печку, а потом, ближе к обеду, приносила удивительно вкусную стряпню.

Это удовольствие стоило совсем немного, бабушка была тихой и очень доброжелательной. Она относилась к своей работодательнице и ее мужу чуть ли не как к родным внукам, особенно после того, как Фабория, после долгого сопротивления, все-таки рассказала ей историю появления у них с Данго на лбах этих жутких клейм. О том, как они спасались от охотников на «внезаконников», как путешествовали вдвоем по диким лесам. И о плавании с капитаном Лидааром.

Старушка восприняла все это очень живо и с тех пор старалась окружить молодую чету заботой. А Фабория невольно вспоминала совсем другую старую женщину, суровую и сварливую, но оставившую в ее сердце столько благодарного тепла. Как там бабушка Здрана? Не досталось ли ей за укрывательство беглецов? Не разорили ли егеря горный поселок?

Фабория поймала себя на том, что опять отвлекается.