Наложница Аида. Роман

Белогорский разошелся, как большой маховик в мощном двигателе. Ему хотелось еще и еще раз выпить и высказать все наболевшее. И ничего сегодня не останавливало его. Он несколько раз отвечал на назойливые звонки от жены и, не выдержав, отключил телефон, небрежно бросив его на стол.

– Все! Ты меня достала! – он выдохнул и громко крикнул официанту, – Водки нам, водки! Да, дайте же, наконец, что-нибудь закусить! – Он подсел к Эдику с боку и взял его за руку. – Ну, вот скажи мне… Разве можно так издеваться надо мной… Я ведь их с Мирочкой больше жизни люблю, а она мне давече говорит, что этим делом надо с вечера заниматься!

– А как же я могу этим делом с вечера заниматься, если я до ночи занимаюсь тем, чтобы заработать денег.

А тут такое приснилось, я в полном ауте. Да я сам собой не владел. Ты представляешь, я во сне кончил!!! А она начала смеяться надо мной. И что мне теперь делать а? – Белогорский взглянул на Персова, как брошенный щенок, случайно прибившийся к новому хозяину.

– Давай водки выпьем? – уже изрядно захмелев, жалобно предложил Белогорский.

– А то! Я только за! Водки нам! – громко продублировал приказ Белогорского официантам Эдик.

Вечер действительно становился бурным и даже очень горячим. Нет, не от того, что погода стояла очень жаркая, а от того, что мысли и желание в первый раз за много лет, наконец-то, вырвались на свободу, как будто сам Аид из глубокого подземелья выпустил всю нечисть. Вечер быстро перегрузился в бархатную ночь. Безоблачное небо покрылось белыми пушистыми пивными пузырьками, и они весело заплясали где-то там далеко да ветками деревьев, периодически прячась за крышами советских пятиэтажек.

Светофоры сменили свой рабочий режим запрещающего света и, установив желтый мигающий, уснули до утра. Усталые трамваи в последний раз прозвенели своими громкоголосыми звонками, шумно укатили в парк, поскрипывая железными потертыми колесами. Только таксисты, как вороньё, подлетали к развлекательному комплексу и, остановившись у входа, изрыгивали из машин ухоженных клиентов, готовых потратить неопределенную сумму денег в этом заведении, чтобы отдохнуть по душе. Таким образом, и себя показать и на других посмотреть.

Белогорский с Персовым, изрядно подвыпив, незаметно для себя последовали за вереницей приезжих гостей в жерло городского разврата. Туда, где все души и тела находили свое успокоение и, добавив на грудь определенного количества спиртного, пускались в пляс под шикарную музыку местных ди-джеев.