Бородинская Мадонна

Попутно она осматривала тела в надежде определить личность погибшего, которого, возможно, так же оплакивала дома мать, жена или невеста. И несколько раз ей это удалось. Однажды она нашла на груди французского офицера, под растерзанным мундиром, недописанное письмо от Анри какой-то Жанетте, хотя и без адреса. Автор уверял, что дело движется к развязке и скоро он будет дома. Ему на этой войне нравилось все, кроме казаков, которые совершенно не умели правильно воевать. В другой раз, на ладанке в серебряном медальоне, каким-то чудом избежавшем рук мародера, она прочитала: «Милый друг! Повторяй эти слова каждый раз перед сражением и с тобою ничего не случится».

На ленточке мельчайшим женским почерком был выведен заговор против пищали, каленой стрелы, литовской пики, татарской сабли, бердыша, каменной пули, но не против французской картечи, вырвавшей бок офицера. Ладанки с заговорами и воинскими молитвами она находила на шее у многих солдат. Они хотели жить не меньше, чем её Александр, и точно так же горячо за них кто-то молился, но это их не спасло. Так почему же она так уверена в исключении?

За эту мысль Маргарита наотмашь ударила себя по щеке, а затем ударила другой рукой, потому что первая пощечина показалась ей недостаточно сильной.

От кургана долетел хлопок выстрела, словно лопнула натянутая простыня. Маргарита, близоруко прищурившись, всмотрелась в сторону рабочей площадки. Санитары о чем-то громко спорили, размахивая руками. Спотыкаясь и держа костыль наперевес, как пику, к ним бежал капитан.

Маргариту словно ошпарило. Сердце заколотилось так сильно, что его, наверное, было слышно со стороны. «Нашли», – догадалась она.

– Что! Что! – она расталкивала мужиков, пробиваясь к центру того, что боялась увидеть, и предчувствуя неладное по отведенным глазам.

Посреди работников лежала мертвая рыжая лошадь. Рядом, словно защищая лошадь от нападения, стоял ополченец с дымящимся мушкетоном и вопросительно смотрел на капитана. А капитан сидел на корточках возле лошади и всматривался куда-то ей под брюхо.

– Спалить его, Ирода! – крикнул один из мужиков, потрясая крюком.

– Я те спалю! – угрожающе отвечал ополченец, тряся, в свою очередь, пустым ружьем.

Священник испуганно крестился.

И вдруг Маргарита увидела, что прямо из лошади на неё смотрят огромные черные глаза. Откуда-то из-под задних лошадиных ног росла человеческая голова.

– Madame, sauvez ma vie! – сказала голова человеческим голосом.