Сабля Волынского

Деревянный дом, куда прапорщик Родионов доставил министру посылку из Москвы, состоял из восемнадцати комнат и находился посреди парка на берегу Мойки. Но архитектор Еропкин также построил патрону в Петербурге еще один каменный двухэтажный дом с балконом, на месте современной Английской набережной, в котором тот не жил, возможно, из-за старинного предубеждения московских бояр против «нездорового» каменного жилья, вредного для детей.

Дом такого важного барина, живущего открыто, представлял собою не только место жительства, но и культурный центр, своего рода дворянский дом культуры и отдыха для множества тех людей, которые были сюда вхожи и даже, в каком-то смысле, музей.

По крайней мере, нынешние «музейщики» могут по праву считать Волынского своим первым коллегой, организовавшим поиски и хранение реликвий с поля Куликовской битвы.

Так что, ничего удивительного не было в том, что Василий Кубанец, на правах нового приятеля и коллеги, организовал для прапорщика Родионова небольшую экскурсию по владениям барина до того, как гостей пригласят за стол.

Рискуя поскользнуться в непривычных туфлях и растянуться на навощенном полу, Родионов поспевал за Кубанцем по ярко освещенному коридору, длиною с целый переулок, мимо ряда лакеев в алых и белых кафтанах, с золотыми и серебряными позументами, безмолвных и неподвижных, как восковые персоны.

– Вы любите читать? – поинтересовался Кубанец, приглядывая через плечо за неловким прапорщиком.

– Да, когда имею время, – отвечал Родионов не очень уверенно.

Старший брат только начинал приучать его к чтению, и Родионов опасался запутаться в названиях книг перед этим умным, но все-таки подлым служителем.

– Какие ваши преференции? Что вас больше забавляет?

– То, сё: амуры, греки, ирои… – отозвался Родионов и добавил, кажется, не совсем кстати: – Подвиги Периметра.

Тактичный Василий пропустил мимо ушей эту оплошность.

– Вам, как человеку военному, полезно будет что-нибудь марциальное. Я одолжу вам Квинта Курция о Македонском из моей персональной библиотеки, ежели обещаете никому не передавать.

Только благоволите зайти после ассамблеи в мой кабинет.

«Персональная библиотека, свой кабинет», – дивился на этого важного раба дворянин Родионов, не имевший ни того, ни другого.

Они начали экскурсию с оружейной комнаты, в которой по стенам, столам и витринам висело, лежало и стояло столько всякого вооружения, что его хватило бы до зубов экипировать целый батальон.