Псы войны. Противостояние

Было непонятно к кому адресован его вопрос: то ли председателю Ассамблеи, то ли секретарю президента.

– Скоро узнаете, – загадочно улыбнулась Кати. – Скоро президент выйдет.

– Но, как я понимаю, ещё не прибыл Мозес Нис? – произнёс Адам Пир, оглядывая зал.

– Полковник скоро прибудет, – ответил за Брегму подошедший откуда-то сбоку Куома. – Извините, господа. Я должен лишить Вас общества нашей очаровательной дамы. Мадмуазель, Вас срочно хочет видеть президент!

– Извините, господа! – мягко произнесла секретарь и посмотрела на антикварные часы, висевшие между окнами.

– Да, мадмуазель, – хором произнесли фороны и слегка поклонились ей.

– Может Вы, Кзур, знаете причины нашего сбора? – спросил Пир.

– Да, в некоторой степени, коллеги.

– Можете нас просветить по этому вопросу?

– Я думаю, что через пять минут Вы всё сами узнаете, господа…

– Но всё-таки, просветите нас, – Верда распирало любопытство.

– Хорошо. Это касается конституционной реформы…

Тут снизу раздался громкий гудок автомобиля. Стоявшие у окна бакайя невольно выглянули в окно:

– Полковник Нис приехал, – на весь зал произнёс Хорос.

– Вероятно, все теперь в сборе, – пробормотал Пир.

– Да, – кивнул головой Пренк и отошёл к группе советников. Фороны остались в одиночестве и стали потягивать аперитив, который им услужливо поднес стюард.

Мозес Нис, поджарый молодой человек лет двадцати пяти, легко взлетел по дворцовой лестнице и уже через минуту оказался в зале заседаний. На нём была полевая форма, которую привёз Шеннон – пятнистая куртка и брюки, профессионально ушитые под его небольшой рост. С любопытством он оглянулся вокруг, сопровождая свой взгляд лёгкими кивками. Увидев одиноко стоявших форонов, он подошёл к ним и протянул руку для пожатия.

– Я немного задержался, господа! Надеюсь без меня ещё не начали!

Фороны вяло поздоровались и как-бы нехотя ответили на рукопожатие. Хотя Нис был бавинду и управлял вторым по величине город Зангаро, они не считали его равным: он был всего лишь сыном лодочника, взлетевшим к вершине власти на гребне революции. Нис будто не бы замечал их поведения и стал расспрашивать о причине столь неожиданного собрания.