Псы войны: дневники Шеннона

Тем временем, зангарец просунулся в переднюю дверь, выхватил пистолет и приказал:

– Быстро освободить автобус! Строится! Вы все поступаете под мою команду! Я – начальник гарнизона майор Рбако!

– Вы арестованы,– спокойно произнёс Лангаротти, приставив к его шее свой любимый нож.

Только теперь до злополучного Рбако дошло, что в автобусе сидят люди, одетые в незнакомую военную форму.

– Это вторжение? Война? – озадачено спросил он, упавшим голосом. – С кем?

– Революция,– уточнил корсиканец.

 – Именем Совета национального спасения Зангаро Вы арестованы. Отдайте Ваше оружие!

Прищуривщись, офицер смотрел по сторонам, как бы оценивая расстояние, и неожиданно сиганул в сторону. Раздался резкий звук и лезвие ножа корсиканца вошло ему в шею по самую рукоять. Нелепо раскинув руки, офицер упал в двух шагах от своих солдат, опешивших от неожиданности. Увидев направленный на них «шмайсер», они молча вытянули руки вверх и даже не попытались бежать. Послав пару бойцов собрать их оружие, Жан-Батист перевернул труп офицера и спросил:

– Кто это был?

– Судя по форме и знакам различия, майор президентской гвардии… – пояснил кто-то из добровольцев.

Асфальтированная дорога шла по дну лощины и через большую рощу выводила прямо к зданию аэровокзала. Не зная обстановки, Лангаротти решил не рисковать и разведать объект. Проскочив лощину, он приказал остановить автобус прямо за ней. Корсиканец не хотел лезть на рожон: по его знаку люди развернулись в цепь.

Неожиданно на дороге появился мотоцикл с коляской. Он выскочил из-за рощи, скрывавшей комплекс строений, гордо именуемый Национальный Аэропорт имени Жана Кимбы. Так, по крайней мере, было написано на указателе, стоявшим у края дороги.

Мотоцикл нёсся на предельной скорости, которую мог выжать из своего аппарата с учётом качества дороги. Корсиканец машинально вскинул «шмайсер» и дал очередь. Он вспомнил, что при стрельбе из него надо занижать прицел, только после того как нажал на спуск.

Ствол повело вверх, и пули хлестнули не по шинам, а по ветровому стеклу. Мотоцикл врезался в приподнятую каменную бровку края дороги и слетел с неё. Мотоциклист и сидевший в коляске лейтенант опрокинутые ударом отвалились назад. Они оба были мертвы. Лангаротти осмотрел их трупы и, не обнаружив ничего заслуживающего внимания, подал знак двигаться вперёд. Его люди развернулись в жидкую цепь и через несколько минут вышли к краю лётного поля.