Псы войны: дневники Шеннона

В бинокль Курт видел, как на белой террасе аэровокзала появились четыре фигурки. Следующая мина взорвалась прямо среди них: они попадали. Затем трое поднялись и потащили четвертого внутрь. Тем время, третья мина разорвалась на крыше и осыпала их обломками черепицы.

– Жан, цель накрыта! – сообщил по радио корсиканцу Курт. – Готовь атаку....

Следующим миномётным выстрелом была зажжена легковая автомашина, стоявшая справа от здания. Остальные снаряды попали в стены, которые, похоже, не особенно от этого пострадали.

Тем временем, бой в роще затих. Люди Лангаротти неожиданно открыли огонь и вывели четверых из шести бойцов. Уцелевшие солдаты сделали несколько ответных выстрелов, бросили пару гранат и отошли. В результате этого скоротечного боя трое бойцов из группы корсиканца получили ранения. Единственный здоровый боец прибежал в расположение доложить обстановку. Жан-Батист набрал Курта:

– Я воспользуюсь общим замешательством и атакую аэровокзал.

– Принято! Переношу огонь на ангары! – ответил Курт и приказал Тимоти перенести огонь вторую линию.

 – Лейтенант Пренк присоединится к вашей атаке.

Выстрелом из базуки ла Крете превратил двери здания в щепки. Люди Лангаротти одним рывком пересекли несколько метров отделявшие их от цели и ворвались внутрь. Жан оглянулся и увидел, как двое его бойцов упали. Один из них не шевелился, а другой пытался отползти в сторону. Внутри аэровокзала кипел яростный бой, в котором автоматчики корсиканца имели подавляющее огневое преимущество.

Несколько минут спустя к атакующим присоединился лейтенант Пренк со своим людьми. Увидев их, уцелевшие солдаты противника бросились к ангарам, бросая оружие.

Жан-Батист обошёл захваченные позиции, изучая обстановку. В конце зала вылетов он обнаружил нескольких пленных. Их оказалось всего трое: остальные успели отступить. Его люди не жалели патронов и часто добивали уже поверженных противников: он им не мешал. Среди уцелевших пленников оказался военной интендант. Он оказался худощавым молодым человеком с неуловимой примесью семитской крови.

Он неловко сидел на табурете: руки у него были сзади крепко стянуты бечёвкой. Корсиканец сел напротив и, поигрывая ножом, приступил к допросу.

– Имя, должность. Переведи,– обратился он к Пренку.

– Джойд Куома, интендант, – неожиданно ответил пленник на хорошем французском языке с неуловимым акцентом.

– Расскажите о себе? Где обучались? – тон вопросов корсиканца несколько смягчился.