Уходя, гасите всех!

Суматошные рывки и злобный рык пытающего освободиться из-под меня монстра сразу превратились в хрип и предсмертные конвульсии. Но порадоваться этому я не успел, спиной почувствовав новую опасность…

Выдернув из головы поверженного врага кинжал, я моментально откатился в сторону. Надо сказать, очень вовремя – прямо на подергивающуюся тушу, клацнув челюстями, приземлился последний, оправившийся от повреждений, вервольф. В том, что на меня напали именно волколаки, сомнений практически не осталось – ну не бывает таких живучих волков.

Да и избыток серебра в амуниции неизвестного охотника настойчиво подталкивал к подобным мыслям. А я вот ничего серебряного оттуда прихватить не догадался, кроме браслета, но не им же оборотням по головам лупить.

На счастье, с умишком у волколаков оказалось негусто или, понадеявшись на свою неуязвимость, они, несмотря ни на что, сочли меня не слишком серьезным противником. Навалившись вдвоем, да с разных сторон, они бы разделали меня под орех. А так… получилось, что атаковали с наскока и по отдельности.

Между тем, волколак прыгнул опять. Лежа на земле, я принял его на колено и выставленный вверх нож, глубоко вспоров оборотню бок, а затем, наподдав ногой, перебросил через себя. И тут же метнулся вслед сам, намериваясь навалиться на него сверху и добить ударом в голову, а если потребуется, то и покромсать на куски. Однако правки почему-то не потребовалось, волчина явно отдавал концы. Некоторое время сучил лапами и подергивался, а потом затих… Хоть он и выглядел стопроцентным трупом, но наученный предыдущим негативным опытом, недоверчиво косясь на тело оборотня, я сходил к предыдущему зверю и выдрал из него топор.

А потом проломил им голову уже этому гаду – так оно надежнее будет…

Только после этого я уселся на землю, расслаблено привалился спиной к дереву, и подрагивающей рукой закурил. Что-то меня малость потряхивало. От отходняка, да и от страха запоздалого – ведь запросто могли порвать! Странно, конечно – то эти зверюги помирать ни в какую не желали, ни от пули, ни от топора, а то вот последний от удара ножом копыта откинул.

Хотя… Обтерев окровавленное лезвие об мох, я всмотрелся в клинок. Я ведь еще раньше заметил, да особого значения не придал – насечка по клинку серебряная, да руны эти еще… Я их сначала просто за украшение принимал, а оно может и не так вовсе… Вот, наверное, и разгадка – видать, не по душе оборотням пришлось это оружие.