Треснутое зеркало

Ваня забыл о своем желании вычистить дом и разум. Бравый настрой развеялся, как только он покинул кабинет. Теперь Гратко боялся возвращаться в свою квартиру, он точно знал, что уснуть сегодня ему не удастся, поэтому хватался за любую возможность отсрочить миг щелчка замка в пустом помещении.

– Ваня, ты идешь?

Этот раскат грома вновь заставил психолога вздрогнуть, он глянул в сторону звука и увидел Семена, стоящего в конце коридора.

Несколько секунд Иван сомневался, а затем мило улыбнулся Лиле, как бы извиняясь за свой недавний вопрос, кивнул на прощание, повернул ключ в двери и зашагал по коридору.

Они вышли на крыльцо, Семен автоматически зажал в губах сигарету и склонился над пламенем зажигалки, Ваня отрешенно уставился на окружающий мир.

– Классная телка, если бы не шрам… – с этими словами Семен выпустил струю дыма.

В целом, Иван считал Семена единственным нормальным мужиком во всем отделе, но иногда тот, как в подтверждение общеизвестного факта, что все мужики сволочи, становился полным дураком.

Ваня непонимающе посмотрел на коллегу. Тот сделал еще одну затяжку, хитро подмигнул и продолжил свой монолог.

– Жалко девчонку, такие формы и пропадают, наверно еще не опробована?

– Так ты платочком ей лицо накрой, или представь, что под тобой твоя Светлана и действуй, – Ваня решил изображать такую же сволочь.

Это ему удалось, его слова долетели до собеседника, когда тот делал очередную затяжку, Семен подавился дымом, закашлялся, превращаясь в красный помидор с выпученными глазами.

Он был женат, и не просто женат, а на крупной девушке с близлежащего поселка с зычным голосом и суровым характером. Ивана так и подмывало узнать причину столь необычного выбора своего сослуживца, но все время его чувство такта сдерживало парня, чтобы не спросить об этом напрямую. Трудный день сыграл свою роль, и Ваня был зол на всех.

– А еще лучше поверни ей голову другим боком, так вообще шикарный агрегат получится, – не успокаивался он.

– Да пошел ты!

Семен выбросил окурок, надул губы, как школьница. Он уже решил оставить товарища одного, начав спускаться с крыльца, но Гратко остановил его окриком.

– Семен! Постой, – Иван сделал несколько шагов вниз, догнав собеседника. – Ты ведь сам виноват, такую мерзость начал нести.

– Я понял, проехали. Но больше не надо мою Светлану сюда приписывать.

Обида еще оставалась на его лице и в голосе, но глаза вновь стали добрыми.