Льдом и мечом

Эгорд чувствует, щит очень слаб, пытается наполнить энергией, но силы заканчиваются, возможно, это последнее заклинание в жизни… Вспоминает Витора, Милиту… Душу наполняет горечь. Но если не суждено добраться до Зараха, то хотя бы успеть положить как можно больше его прихвостней!

Так же было, когда с Милитой помогал искать и лечить рабочих в обвалившейся шахте, все из-за гигантских муравьев: шахта приглянулась им как новый муравейник, а шахтеры – как припасы. Воин-маг и «сестренка» были зажаты в крохотной пещере, из стен торчали муравьиные морды, прогрызались внутрь.

Эгорд лежал пластом, Милита бинтовала раны обрывками платья, давилась слезами. Она вызвалась в шахту, чтобы побороть страхи, у нее их было много, всегда с ними воевала. Тогда Эгорд смирился с гибелью, но было больно, что впутал девочку в передрягу, к тому же – не известив Витора. Но друг вовремя пришел с подкреплением – и стало больнее: как смотреть Витору в глаза…

Воин-маг ощущает прилив сил. Голову кружит радостное удивление, но Эгорд жадно черпает потоки из таинственного источника, щит увеличивается, наливается светом, как жидкое золото.

Демоны пятятся, топчут друг друга, сияние разъедает красную кожу.

Тиморис острием «копья» вырезает руну на трупе демона. Три тела случайно попали под сферу, два уже помечены руной, над ними вьется огненная пыльца, течет к Эгорду. Тиморис делает последний штрих, третья руна наполняется огнем.

Эгорд поднимает руки, укрепляет щит.

– Спасибо.

– А, все-таки знаешь это слово, – говорит Тиморис.

Эгорд поворачивается к демону-жуку, тот в ярости рвет мелких сородичей.

– Идем рядом, нога в ногу.

– Нам к башне! – напоминает Тиморис.

– Слишком густой поток, задавят даже со щитом.

Эгорд указывает на великана.

– К нему.

– Тебе что, бесы мозги съели?!

– Не спорь.

Воины шагают к бушующему монстру, демоны отпрыгивают с пути прожорливых лучей, обливают криками бессильной ярости.

Эгорд выбрасывает вперед руку, в жука летит копье прозрачного волнистого льда.

Разбивается о панцирь, чудовище оборачивается. Земля содрогается от шагов, исполинская тварь движется на воинов, стопы в кровавых лепешках, давят своих.

Глаза Тимориса вздуваются.

– Он нас расплющит!

– Спокойно! Стоим на месте.

– И что?!

– Не отвлекай, а то погибнем. Замри!

Эгорд бросает все силы в щит, думает о заклинании.

Жук возникает прямо над воинами, кажется, что его голова упирается в тучи.