Панцирь

Воин, обливаясь потом, словно уже бьется на арене, беспорядочно бросает во все стороны панический взгляд.

Что же выбрать, что выбрать?!

– Пора! – оглашает хранитель. – Бой начинается!

Воин понимает: сейчас его швырнут на арену без клинка! Боль, гнев и страх смешиваются в одном мгновении, стражи, грохоча доспехами, несутся на него, но рука воина успевает метнуться наугад в сторону и что-то зажать. В следующий миг стальные лапы хватают его и волокут так быстро, что он летит как хвост мчащегося галопом коня.

Оазис клинков стремительно исчезает, мелькает цепь ступеней и настенных факелов, затем – скрип ворот, вспышка, в голову вламывается рев толпы.

Пара секунд свободного полета – и воин катится по горячему хрустящему песку.

Ворота захлопываются.

Облако песка вокруг воина отпрыгивает от порыва ветра – что на самом деле не ветер, а вой зрителей, жаждущих крови, – и воин видит в руках моток длинной, как паразит, цепи с шипастым шаром на конце.

С цепью переплетаются живые лозы в листьях, а меж шипов зреют какие-то тугие пульсирующие бутоны, словно шар – кокон, и из него скоро вылупится жуткая тварь…

Что это может значить? И как этим пользоваться? Проклятье, если бы успел прочитать табличку на подставке…

Зрителей на трибунах больше, чем травы в степи, как три гигантских кольца, одно на другом. Верхнее шире и гуще, но блеклое, непонятного грязного цвета, – это теснятся и орут простолюдины: крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, бродяги, рабы… Среднее кольцо разреженное и спокойное… Яркое, пестрое, похоже на кусочек заоблачного царства богов: оттуда арену обозревают купцы, воины высших рангов, чиновники, сборщики налогов, владельцы крупных земель и цехов, словом, богатые и влиятельные люди с женами, детьми и телохранителями, вокруг каждого и каждой – роскошь свободного пространства и рой слуг.

Нижнее кольцо тоньше всех, но самое броское, сверкающее, – закупоренные в доспехи стражи, как те, что выкинули воина из арсенала. Властные стерегущие позы, ни малейшего движения, полное равнодушие к возбужденной гудящей атмосфере, будто под пластинами никого, только стальные каркасы. Из прорезей на забралах глядит чернота…

В небе кружат грифы, разносится клекот. Слуги из ниши для знати достают хищных птиц из клеток, снимают с клювов и когтей чехлы, грузные падальщики хлопают крыльями, с трудом взлетают.