Пекинский узел

 – Боже, спаси и помилуй! Надо вставать и одеваться, иначе в сосульку превратишься…» Но встать не было сил – окоченел. Под утро он уснул, как провалился. Снились уродства, непотребства и кошмары. В ушах стоял ненастный гул, похожий на громовые раскаты. Вспышки молний освещали то клыкастую старуху, похожую на восставшую из саркофага мумию, то большеголового карлика с маленькими ручками, который, запрокинув голову, пил из кувшина воду. Вислогубый верблюд с пыльной накипью слюны и заваленным на бок горбом презрительно схаркивал жвачку; в его тени сидел безногий нищий с гноящимися язвами в уголках рта и заунывно клянчил подаяние.

По его лицу ползали мухи. Он их даже не пытался отогнать.

Глава VI

На следующий день Игнатьев официально уведомил Верховный Совет Китая о том, что он прибыл в столицу Поднебесной с намерением обсудить ряд вопросов, касающихся пользы обоих государств.

Через три дня в Южное подворье, где слышалось ширканье пилы и согласный стук молотков: строительно-ремонтные работы шли полным ходом, явились китайские чиновники и сообщили, что для ведения переговоров богдыхан назначил двух уполномоченных: министра налогов Су Шуня и председателя Палаты уголовных наказаний господина Жуй Чана.

Опасаясь, как бы китайцы впоследствии не отказались от намеченных встреч, Игнатьев настоял на том, чтобы чиновники известили его письменно.

– Давайте придадим нашим переговорам официальный характер, – заявил он согнувшимся в полупоклоне чиновникам, и тем ничего не оставалось, как передать его пожелание уполномоченным.

– Правильно, – одобрил его напористость отец Гурий. – Это Восток. К китайцам в последнее время «на дикой козе не подъедешь». Все принимают в штыки. Наше влияние, которое когда-то чувствовалось в Пекине, полностью утрачено.

– Неужели на русских здесь смотрят как на врагов? – упал духом Николай. – Я понимаю ненависть к захватчикам, но мы-то старые соседи.

– Тем не менее, – сказал архимандрит. – У меня сложилось впечатление, что на нас здесь смотрят с опаской.

Монголы намного терпимее.

– Чего китайцы опасаются?

– Кто-то им внушил, что мы пойдем на них войной: уже подвозим арсеналы.

– Чушь несусветная! – возмутился Игнатьев. – Мы привезли оружие для них!

– Увы, – развел руками отец Гурий. – При всем своем корыстолюбии китайцы отказываются продавать нам свои товары.

– И как же вы живете?

– Покупки совершаем через китайских слуг, через студентов Русского училища. Очень помогает монах Бао, крещеный китаец.