Пекинский узел

 – Он подкрутил усы и добавил: – Придет время, у России будет мощный Тихоокеанский флот. Осталось лишь преодолеть рутину, господствующую в организации военно-морского дела.

– В равной мере это относится и к дипломатии, – тоном единомышленника заметил Николай. – Слишком трусим, лебезим перед Европой, предательски идем ей на уступки.

– Они всю жизнь используют Россию в своих целях.

– Всему виной наше извечное желание прийти кому-нибудь на помощь, наша православная отзывчивость, – сказал Игнатьев.

 – А Европа – это голый практицизм и никаких иллюзий.

– Кроме одной, – солидарно усмехнулся Лихачев, – иллюзии насчет своей исключительности.

– Самообман – давний недуг Европы. Французы, а особенно парижане, считают, что они всё знают и нет такого явления, которого они бы не сумели объяснить. При этом, они на редкость поверхностны, впрочем, как всякие самонадеянные люди, которым ни до чего нет дела, кроме как до собственного остроумия или, если удается, красноречия.

Но красноречие их, – сказал Игнатьев, – пустопорожнее, чем-то напоминающее рождественские хлопушки и ёлочные шары: праздник миновал и все о них забыли. – Он раздраженно хмыкнул и какое-то время молчал, сосредоточив своё внимание на ламповом огне, затем продолжил: – Жить сейчас, сию минуту – это всё, что требует от вас Париж. Не стоит труда думать; главное, уметь пользоваться общедоступными мнениями и социальными законами.

– Я слышал, жители предместий ненавидят парижан с момента своего рождения.

– Это роднит все столицы. Голодный мастер никогда не будет думать так, как сытый слуга, а сытый лакей всю жизнь испытывает зависть к пресыщенному аристократу.

– Чем чаще меняются блюда на столе у господ, тем привередливее в еде прислуга? – с вопросительной интонацией проговорил Лихачев и внимательно посмотрел на собеседника, словно хотел уловить выражение его глаз. Игнатьев согласно кивнул и задумчиво потер висок.

 – Это также верно, как и то, что нужда всегда реальна. «Возле кормушки царит толчея» – так говорят китайцы.

– Мудрый народ, – заметил Лихачев, – но я не понимаю, отчего они отказались от оружия и не желают утвердить границы?

– Я думаю, это происки Англии: она вполне могла потребовать от Китая не иметь дела с нами до тех пор, пока её дипломаты не добьются поставленной перед собой цели.