Пекинский узел

Но больше всего он был озабочен прогнозами на рост ценных бумаг и акций металлургических компаний, отмечая стремительный рост цен на нефть и уголь.

– Жизнь цивилизаций всё время меняется, и неизменно лишь золото, – улыбнулся посланник королевской Франции, давая понять, что он не равнодушен к чистогану. – Мы скоро станем жёлтыми, как это море и как это небо.

Что он хотел этим сказать, Николай так и не понял. То ли он имел в виду длительность своего пребывания Китае, куда впервые приехал два года назад, то ли намекал на скорое обогащение после выплаты Китаем контрибуции, наложенной на него Англией и Францией за гибель одной канонерки, пятисот солдат и сломанную руку адмирала Хопа при штурме крепости Дагу.

Тем не менее Игнатьев отшутился:

– Глазные щели сузятся, и лица округлятся.

– И мы научимся обмахиваться веерами и заплетать косички, – расхохотался барон Гро, – как это делают китайцы. Кстати, – предупредил он, – в Китае надо чаще мыться, особенно летом.

– Иначе заедят вши и тело покроется чирьями.

Вы не были здесь в женской бане? Очень эротично.

Николай скривился.

– Приятно смотреть на обнажённую красотку, особенно если она сбросила платье ради тебя, недурно посмотреть на двух-трех танцовщиц, прикрытых одним воздухом, сидя в гареме у знакомого султана, но когда от обнажённых женских тел в глазах рябит – увольте. – Он взял в руку бокал и посмотрел в глаза барону. – Баня она и есть баня, средоточие гигиенических процедур: пахнет потом, мылом, а никакой не эротикой.

 – Сказал, слегка наклонил голову, дескать, вот такой я, другим не буду, и ещё выше поднял бокал: – Ваше здоровье, монсьёр.

Они выпили, и француз сказал, что «у китаянок маленькие груди».

– В отличие, скажем, от немок или ваших московских купчих.

– Вы были в Москве?

– Нет, я был в Ницце. Так вот, их там больше, чем местных рыбачек. – Барон Гро рассмеялся. Смеялся он заразительно, легко, почти на одной ноте: ровно, беззвучно, беззаботно. Щурился и как будто отмахивал что-то от себя.

Глаза лучились. Черные, живые. Одет он был бесподобно: можно сказать, не отставал от моды ни на шаг. Портные у него, а их, по-видимому, было много, отлично знали своё дело и понимали, чего от них хотят. Вкус у него безупречный. Библиотека избранных томов, которую барон возил с собой, насчитывала пять или шесть сотен томов и была представлена обилием замечательных имен, с чьим творчеством Игнатьев если и был знаком, то бегло или понаслышке.