Ночь Сварога. Княжич

– Что случилось?

– Прости, княже, – болярин отстранил воина, который его поддерживал, прямо встал и голову склонил. – Не промыслили мы проводника.

– Как так?

– Засада это была. Мы к той ватаге тихо подошли, но лишь прихватывать их стали, как на нас немалый отряд накинулся. Ятвиги вынырнули, словно из-под земли. Забросали нас стрелами и растворились.

– Не винись, болярин, – князь расстроен был, но виду не показал. – Это их бор. Они в своей земле, и каждый куст им укрытие. Воины твои все целы?

– Все, княже.

Правда, раненые есть, но, слава Даждьбогу, раны не тяжелые.

– Знахаря сюда, – велел отец, повернул коня и прочь поскакал.

Тут и Белорев подоспел.

Через некоторое время знахарь наложил на раны, повязки пропитанные отварами, и ратники снова могли сесть в седла.

– Вот тебе и «дикие, да глупые», – вздохнул Славдя и поправил на голове шишак.

Дальше мы двигались осторожней. Высылая вперед следопытов и прикрывая дружину дозорами с боков.

Побора с его лучниками тоже в охорон послали.

А с лучниками и нас. Наравне со всеми.

– Ты, Добрын, со Звягой и Куденей пойдешь, – сказал мне Побор. – Гридислав, – поворотился он к Гриде, – ты с Липком. Славомир, – это он уже на Славдю кивнул, – ты в напарники к Ершу. И не горюньтесь вы так. Чай, не на век расстаетесь.

– Ну, что, Добря, – подмигнул мне Гридя, – кто первым ятвигов учует, тому и слава?

– Опять вы за свое? – Славдя посмотрел на нас с укоризной.

– Прав Славомир, – молвил старый болярин строго. – Не время сейчас в бирюльки играть.

Чутко дозор несите. А вы, – посмотрел он на лучников и вздохнул, – головой за огольцов отвечаете.

– Так понятно же, – ответил за всех Липок.

– Ну, то-то же. Луки с собой не брать. Небось, не на охоту собираетесь. И шишаки с наручами снимите. Все полегче будет. А коней здесь оставьте. Коли заметите кого, в драку не лезьте. Себя не оказывайте. Обратно поспешайте, а уж потом разберемся, – сказал Побор.

– Защити вас, Даждьбоже, – махнул он нам рукой, когда мы были готовы.

И мы ушли. Всяк в свою сторону.

Ятвигский бор казался дурным. Чужим и недобрым. И ветер вверху шумел настороженно.

Попервости за каждым кустом, за каждой былинкой мне чудился притаившийся ятвиг. Страшно было, аж живот свело. Но потом ничего. Пообвыкся…

Мы осторожно, не поднимая шума, шли вперед. Куденя впереди. Я за ним. А позади меня Звяга.

– Не притомился, княжич? – когда мы углубились в лес, шепнул Куденя и немного сбавил шаг.