Ночь Сварога. Княжич

Только бы не заметили, это было моим единственным желанием…

Только бы не заметили…

Не видел я их, только слышал. И они меня не видели. А увидели бы?

Лучше об этом не думать вовсе.

– …то ты так мыслишь, Велимудр, – услышал я голос. – А у князя Мала и другие мысли быть могут.

– Повинную голову меч сечь не будет, – возразил первому второй. – А разве мы виноваты? Так что нам и виниться не в чем.

– А коли сначала отсечет, а потом разбираться будет? Хочешь, не хочешь, а придется биться. Теперь уж не денешься никуда, ты же сам по лазутчикам их ударить велел.

– Я ж думал, то опять варяжци, – горестно вздохнул первый.

– Теперь уж поздно вздыхать.

– Ладно. Как стемнеет, на лагерь их нападем, а там, что Радогост даст, – сказал второй и снова шумно вздохнул, а потом добавил: – Ты смотри, малина в этом году плохо уродилась. А говорили, что дожди ей в пользу.

– Зато Вышнего дароносица знатный приплод принесла[6 - Вышнего дароносица – Вишня. Дар Вышнего-бога народу Ятвигов. Плоды вишни использовали для приготовления «вено», слабоалкогольного напитка.

]. Попьем в Рожаницын день[7 - Рожаницын день – 22 сентября (по новому стилю). Ятвиги в этот день отмечали праздник Рода и Рожаниц, День рождения Вселенной, праздник сбора урожая и начало нового года. В этот день «вено» использовалось в качестве ритуального напитка в честь рождения мальчика Радогоста – Нового Года. Праздник осеннего равноденствия.] вено-сладкое.

– А медку в этом году недоберем… – они уходили, и мое сердце, рвущееся из груди, стало утихомириваться.

И вот, наконец, в бору стало тихо.

А я все сидел и никак не мог отдышаться.

– С облегчением тебя, Добрын сын Мала, – сказал я себе, натягивая порты.

Выждав еще некоторое время, я подал сигнал Кудене и Звяге. Но так и не получил ответного «ку-ку». Видать далеко отошли разведчики.

Тогда к своим выбираться надо. Да недобрую весть нести…

Я вышел к нашему стану под вечер. Спешил сильно. Все боялся, что ятвиги перехватят. Но, видать, не пришла еще пора Недоле надо мной потешаться.

– Кто тута? – окликнул меня дозорный.

– Это я, Добрын. Из лучников. Тороплюсь к князю с вестью важной.

– Кто в болярах у тебя, Добрын?

– Побор.

– Проходи и Побору кланяйся, – сказал дозорный, и вновь спрятался в кустах.

И я снова рванул, что было мочи…

– Батюшка! – громко позвал я, подбегая к княжескому шатру.

– Что стряслось, Добрыня? – узнал меня охранник.

– Ятвиги, – выдохнул я и остановился.