Ночь Сварога. Княжич

– Нет, ты все ж расскажи, как ятвигов-то нашел? – в который раз приставал Гридя.

– Так я же уже рассказывал…

– Что-то с трудом верится, – не унимался Гридя, – что ты у предводителя ихнего суму спер, в которой кожа Славуты-посадика лежала.

– Так оно и было все…

– Ну и где ж та сума?

– Так говорил же я – у князя в шатре.

– Брешет, – сказал Славдя, поправляя плащ.

– Точно брешет, – поддакнул Гридя.

– Чего это мне брехать? – притворно обиделся я.

– Ты лучше расскажи, как ты на ятвигов наткнулся? – снова за свое Гридя.

– Ладно, уж, – наконец, сдался я. – Только обещайте, что смеяться не будете. Это не я на них, а они на меня наткнулись…

И я рассказал им, как все было на самом деле.

– Что вы там, как гусаки, разгоготались? – окликнул нас один из лучников. – Сказано же, чтоб тихо все было.

– Да, Добрыня, – сдерживая смех, сказал Славдя. – Это как в той сказке: пошел мужик за малиной. Захотел пописать. Увидел медведя – заодно и покакал, – и мы снова не смогли сдержать смеха…

Они навалились под утро.

Плохо вооруженная, завернутая в шкуры вместо доспехов, нестройная орава выскочила из леса и бросилась на наш лагерь. Без боевых криков и лишнего шума. Видно, боялись разбудить спящих…

Просчитались они…

Все случилось быстро. Я даже испугаться не успел. Заметил только, как Гридя побледнел, натягивая тетиву своего лука. Но пускать стрелу во врага ему не пришлось.

Поняв, что внезапного нападения не получилось, ятвиги побросали оружие на землю и пали ниц. Прямо в грязь.

– Не вбивайте! Божем просимо! Не вбивайте! Не по своей воле! По злому наущению! – закричал ятвиг, на голову которого вместо шлема был надет медвежий череп.

– А со Славуты кожу сдирали тоже по наущению? – в ответ крикнул кто-то из дружинников, и вверх взметнулись острые древлянские мечи.

Ятвиги от страха сильнее вжались в размокшую землю.

– Подождите! – отец поднял коня на дыбы. – Порешить их всегда успеем. А сейчас пусть говорят. Ты у них главный? – спросил он у медведеголового.

– То так, – ответил ятвиг.

– Ну, поднимайтесь, – спокойней велел отец. – Нечего пупки мочить. А ты подойди ко мне, – сказал он предводителю ятвигского воинства, когда пленники, опасливо озираясь, поднялись с земли.

Тот подошел, поцеловал стремя и стыдливо потупил взор.

– Говори. Как звать тебя?

– Велемудром люди зовут. Меня бортники наши головой кликнули – мне и ответ держать. Божем нашим Радогостом, ласки просим, княже, – тихо проговорил ятвиг.