Ночь Сварога. Княжич

– Мы ничего, – поддакнул Гридя, размазывая по щекам кровавую юшку.

– «Ничего-о-о…» – передразнил нас Путята. – Идите-ка к Ужу, да рожи умойте. А коней в поводу ведите. Чтоб поостыли.

– Ты только это… отцу не говори ничего, а то завтра нас с собой не возьмет, – сказал я ему.

– Что ж я? Совсем, что ли?..

Мы у речки коней напоили. Сами умылись. Тут и Славдя на Ласточке подоспел.

– Ну, – говорит, – и чья же взяла?

– А ни чья, – ответил ему Гридя, прикладывая мокрую тряпицу к переносице. – Кони вровень пришли.

На том и успокоились.

Ранним дождливым утром мы выступили из Коростеня…

Если бы я знал тогда… если бы знал… но людям неведомо, к чему приведут их те или иные дороги. Оттого-то и интересно жить на белом свете. Ведь жизнь так похожа на игру. Игру, в которой все время меняются правила…

Нет. Не могу больше… Придется будить кого-то. Горло пересохло. После вчерашнего. Да. Изрядно выпили вчера меда пьяного. А все Путята. Дернуло же меня с ним в питие тягаться. А он и рад. В тавлеи проиграл.

На руках я его поборол, так он решил на хмельном отыграться… Здоров пить воеводушка…

Похмелье – дело тонкое. И нудное. Знаешь ведь – пройдет время и все уляжется. И гонишь, подгоняешь его, а оно, как будто издевается. Не бежит, не идет даже – ползет улиткой, тянется ужом, и плевать ему на то, что в голове дыра, а во рту точно мыши ночевали. Тьфу! Пропасть!

Нет. Квасу бы. Позвать кого, что ли? Нельзя. Негоже, чтоб меня в таком виде отроки узрели. Потом пересудов не оберешься…

6 июля 942 г.

По раскисшей от дождей земле кони скользили, как по льду. Славдя даже с Ласточки свалился. Прямо в лужу. Вот мы тогда с Гридей посмеялись. Он все своим новым плащом кичился. Сестра ему соткала, а мать в травах выкрасила. Сливался плащ с бором. Таиться было в нем хорошо. В шаге не видно. Он и нос задрал. Берег плащ. На привалах под себя не стелил. Все норовил на наши плащи пристроиться. И вот ведь какая промашка вышла…

– Ну, теперь тебе только по болотам засады устраивать, – привычно скривив губу, потешался Гридя.

 – Смотри, Добря, какой красавец из него вышел. Считай, Славдя, что все ятвигские девки уже твои.

Липкая жижа накрыла Славдю с ног до головы и превратила его плащ в обычную грязную дерюгу.

Он молча размазал ладонями грязь по щекам. Сел на кобылку и гордо проехал мимо.

Это нас еще больше развеселило.

– Ну, чего разгоготались! – окрикнул нас болярин Побор. – Вы на себя посмотрите. Не хуже Лешаков повымазались.