Неизвестная. Книга первая

 – Коли это меня спрашивают, так я сама и отвечу, – и тихонько мужа вглубь квартиры потеснила, словно загородила собой от этого озлобленного на весь свет солдата.

– Я Наталья Барченко. Что вам угодно?

Митроха совсем растерялся. Весь его пыл и пал и вся недавняя злость полыхнули молнией да потухли. И чего это он как с цепи сорвался? Вон и дамочка какая пригожая, да и муж ейный тоже не из контры, по всему видать. Ведь у Митрохи тоже нашивка на рукаве имеется, только красная[6 - Солдатский знак ранения]. Под повязкой ее не видать, а ведь она там, куда же ей деться-то.

Может, они в одних окопах от пуль германских ховались, а он на него по матушке…

– Тут это… – сказал солдат примирительно. – Не найдется ли у вас, гражданка, каких-никаких теплых вещей.

– Каких вещей? – не поняла женщина.

– Теплых, – повторил Митроха, – Ну там… пальте какое-нить или шубейка с тулупчиком.

– Шуба есть, – сказал офицер.

– Да, – согласилась его жена. – Есть шуба.

– Вот и славно, – обрадовался солдат.

 – Я ее у вас экс-про-при-ирую, – старательно по складам проговорил он. – А взамен, – он сунул руку за пазуху, поискал что-то там и вытащил на свет сложенный вчетверо листок серой бумаги. – Вы получите расписку о том, что ВЧК изымает у вас, значит, ваше добро в пользу революционного пролетариата. Вот, – ткнул он дулом винтовки в поднятый листок. – И печать имеется, и подпись товарища Дзержинского.

– Наташенька, неси шубу, – сказал офицер, поставил чемоданчик на пол, но шинель так в руках и держал.

 – Вы пройдете?

– Да не… – отмахнулся Митроха. – Мы здесь подождем.

– А что там за возня наверху? – кивнул жилец в сторону лестничного пролета.

– Так ведь то не ваше дело, – строго сказал Митроха, а тут и жена офицерская с шубой вернулась.

Хорошая шуба… лисья, длинная, хоть и поношенная, но вполне справная.

– Вот, – сказала женщина. – Возьмите.

– Ага, – кивнул Митроха, шубу забрал, на руке подбросил. – Легкая, что гусиное перышко.

– Это мне Рерихи… жена его… но вам она, видимо, сейчас нужнее…

– Ага – снова кивнул солдат и взамен шубы подал женщине расписку.

Та, даже не взглянув на нее, сунула в карман халата.

– До свидания, – сказала сухо и скрылась в темном коридоре квартиры.

– Что-нибудь еще, гражданин чекист? – спросил офицер.

Митроха помолчал, лоб наморщил, прикидывая что-то в своем солдатском уме, и сказал офицеру:

– И это… валенки тоже…

Офицер мгновение поколебался, но валенки с себя стянул.