Ночь Сварога. Полонянин

Так и угробить можно.

– Ну, да ладно, – похлопал он меня по плечу.

Поверил?

Кто его разберет, что у него на уме? Однако слепому ясно – между варягом и девкой шутоломной Леля[2 - Леля – Богиня нежности, крылатая помощница (по мнению некоторых исследователей – дочь) Богини любви Лады.] крылами своими махнула…

Вот ведь, как Доля с Недолей порой нить судьбы вьют. Сами крутят веретено, и сами же над работой своей потешаются.

Нитка черная…

Нитка белая…

И вчера еще дочь Любояра-коваля ножом вострым пыталась сердце варяжское пробить, а сегодня это же сердце тоской любовной иссушает.

И понимает Свенельд, что не пара ему Дарена.

Однорукая…

Полоумная…

На варягов сердитая.

Гонит он ее из дум своих. Сам сломя голову прочь бежит. Жизнь свою, словно коня, пришпоривает. Злится и на себя, и на нее, и на весь Мир.

Только что он поделать может? Вошла в сердце заноза, и не вынуть ее. Ни иглой, ни клещами железными. Стонет душа. Кровью обливается. А Доля с Недолей, знай, судьбу завивают.

Нитка белая…

Нитка черная…

Даже жалко его. И себя жалко. Ведь я такой же.

Любовью раненый…

Пусто на конюшне. Считай, что все денники пустые. Один Буян овсом хрумкает – старый мерин, для нужд хозяйских оставленный. И конюхи со старшим во главе кто куда разбежались. В щели забились, спасаясь от воеводина гнева. Тихо вокруг, только крысы в яслях шуршат.

– Эй, Кветан! – позвал воевода.

Тишина в ответ.

– Спрятался, кислый хрен, – стукнул кулаком по деревянной перегородке Свенельд.

 – Тогда ты ответь, – обернулся он ко мне. – Готовы ли вы? Ольга со Святославом на подходе. Малая с Большой дружиной под Любичем встретились, и я сюда поспешил, чтоб дворню предупредить.

– Мы-то готовы, – ответил я. – Закрома полные. Крышу подновили, ворок[3 - Ворок – загон под открытым небом, обнесенный жердями, где летом ночуют кони и другой домашний скот.] новым забором обнесли, отаву[4 - Отава – трава выросшая на месте покоса.] выкосили. Сена до весны хватит.

Пока табун на выгоне будет, а как снег ляжет, так сюда перегоним.

– Сам траву косил? – спросил воевода.

– Кто ж меня из града выпустит? – пожал я плечами. – Княгиня велела меня дальше ворот не пускать.

– Правильно велела, – усмехнулся Свенельд. – За стенами не спокойно. А нам отец завет дал, чтоб тебя, как зеницу ока, берегли.

Ну, что на это сказать? Да и стоит ли?

– Что про своего не спрашиваешь? – варяг пинком поддал крысу, выскочившую на проход.