Инкубатор. Книга I

«В самом деле, что это со мной? Чего я боюсь? Ведь этот сопляк не производит впечатления – тьфу, чёрт, я уже повторяюсь за ним! – Синей Бороды, собирающего жертвы в холодильник… Или производит?… А чаёк чудесный… Какой он к чёрту Борода? Усы, наверное, ни разу не брил… Вообще, славный, порядочный человек, делающий доброе дело, а я…»

– Допивайте и раздевайтесь, – напомнил Сергей Семечкиной, разомлевшей от напитка, куда было подмешано не только безобидное снотворное. – Время не ждёт.

Торопил Ищенко клиентку отнюдь не потому, что позарез хотел избавиться от хамоватой бабы.

Просто ему уже несколько раз доводилось раздевать и волочить в телепортационную камеру вырубившиеся туши клиентов. Это удовольствия Сергею не доставляло, а лишь напоминало, что «тяжёлая это работа – из болота тащить бегемота».

– Сейчас, сынок, сейчас, – извиняющимся тоном промурлыкала Семечкина и скрылась за ширмой. Появившись оттуда спустя несколько минут, она игриво поинтересовалась: – Надеюсь, похудение не связано с актом сексуального насилия?

Напиток действовал безотказно, и Сергей в который раз мысленно поблагодарил пластического хирурга, по совместительству являющегося соучредителем фирмы.

Это была его идея подмешивать в чай транквилизаторы, дабы клиенты понятия не имели, что с ними происходит во время сеанса.

– Об этом вам надо беспокоиться в последнюю очередь, ведь вы же инспектор налоговой службы, а не наложница, – натянуто улыбнулся Ищенко клиентке и, не сдержавшись, брезгливо мотнул головой.

 – Ложитесь. На какой цифре остановимся?

– Пусть будет сорок пять. – Богдана Семёновна с блаженной улыбкой растянулась на кушетке, свесив с краёв расползшиеся телеса. Женщине было хорошо, и она понятия не имела, что ждёт её в ближайшем будущем. Перед тем, как окончательно отключиться, Семечкина мечтательно пробормотала: – Ягодка оп…

Сергей опустил крышку камеры.

* * *

Первое, что почувствовала Семечкина, очнувшись, было ощущение тяжести во всём теле.

«Всё-таки обманул, – подумала она с некоторым разочарованием. – Что ж, придётся тебе, красавчик, отвечать по всей строгости закона…»

Богдана Семёновна потянулась и открыла глаза. Она лежала в ярко освещённой комнате без окон, но с большим зеркалом на противоположной от кушетки стене. Посмотревшись в него, женщина не поверила глазам. Она встала, сделала несколько шагов навстречу отражению и дико завизжала от ужаса.