Инкубатор. Книга II

Впрочем, подумал он об этом только тогда, когда сердце вернулось из дальней командировки в пятки, куда, кстати, отправилось по своей инициативе.

«А почему он не чёрный?» – отупев от шока, поинтересовался Шевцов и стал неспешно прокручивать мысль о нервном переутомлении.

«Зато кусает за ухо, когда жрать хочет. Ещё вопросы есть?»

«Не…» – вконец растерявшись, мысленно пробормотал он.

«Тогда заткнись и слушай!» – И не совсем силуэт поведал в подробностях, как всё обстоит в действительности.

Его слова странным эхом откликались в голове у Сергея всё то время, пока приходил в себя, – практически как родные.

«Как я мог так угадать? Какова вероятность такого совпадения? Жорка наверняка сказал бы точно, назвав какую-нибудь ничтожную цифру, сравнив её с моими шансами стать, к примеру, богом. Жорка… – И тут его осенило. – А ведь это он! Не просто послужил прототипом, а был тем самым фанатом! Потому что ему таки удалось добиться своего в будущем и вернуть себя во времени! Может, не физически, но создав нечто вроде привидения, абсолютно реального для того, кому предназначено его увидеть.

Теперь ты понимаешь, что это значит? Его предположение подтвердилось…»

Да, Жорка носился со своей гипотезой о природе времени, услышать которую от шестнадцатилетнего пацана было просто смешно. Если, конечно, не знать, что перед тобой гений. Как-то пасынок вкратце рассказал её, наверняка сильно упрощая, чтобы отчим понял.

* * *

Всё сводилось к тому, что время кажется прямолинейным только людям, изначально живущим в одном направлении.

В реальности же оно спираль, пружина, соединяющая прошлое и будущее, та же винтовая лестница, в конце концов. И человекам дано это чувствовать, когда мгновения либо растягиваются, либо сжимаются, и круги спирали как бы соприкасаются.

– Наше восприятие не способно управлять временем, но оно реализует свои возможности в экстремальных ситуациях. Мы даже можем заглядывать в будущее, что, по идее, способно создать временные петли, если люди попытаются изменить своё настоящее, сечёшь?

Тогда он кивал, не сильно вникая в Жоркины слова.

Однако когда силуэт, то есть его, Шевцова, двойник из истинной реальности – сейчас поверилось сразу! – упомянул об этом, Сергею вдруг открылась истина. Неприятная и подлая, настолько гнусная, насколько может быть низменным желание человека выжить любой ценой.