Тотем ночи

– Надеюсь, что он, хе-хе, не оживёт, – сказал Бирюк на прощание. – Приятных кошмаров!

– Типун тебе на язык! – Вовка захлопнул дверь.

Никто из находящихся по обе стороны дверей ещё не подозревал, что такое настоящий кошмар.

00:58

– Болван, – сказал майору оперуполномоченный уголовного розыска старший лейтенант милиции Кротов, прибывший в морг вместе с оперативной группой.

Внутренности Ершова, обречённого всю сегодняшнюю ночь выслушивать оскорбления от младших по чину, горели от изжоги – верной, по его мнению, примете гастрита, а то и язвы.

Он решительно побледнел в ответ и зашёлся в истерике, брызгая слюной и тыкая пальцем в капитана Захарченко:

– Да какое право?! Это всё он!!! Я ему говорил! Я предупреждал!!! У меня больной желудок!!!

Старлей брезгливо поджал губы и повернулся к капитану:

– О чём это он?

– Язва, наверное.

– А у тебя, утупок, с головой всё в порядке? – тихим противным шёпотом поинтересовался Кротов, раскачиваясь с пяток на носки и заглядывая в глаза капитану, которого был ниже на целую голову, снизу вверх.

 – Какое вы имели право перемещать жмура с дорожки? Кто вам позволил трогать вещдоки преступления? Как теперь, по-вашему, мне удастся восстановить картину износа, совершённого барбосом?

– Износа?! – изумлённо пробормотал Захарченко и тут же потерянно уточнил: – Ты имеешь в виду ебок?

– А что может, по-твоему, ещё означать порванные, разбросанные и местами окровавленные женские шмотки, в том числе и нижнее бельё? Которое вы, между прочим, изъяли у терпилы без её согласия!

– Терпилы?! – капитан был ошарашен нарисованной картиной.

Из слов Кротова следовало, что где-то в кустах продолжала лежать без сознания голая женщина, над которой жестоко надругались. – Я же хотел, чтобы как лучше… Я там всё осмотрел…

– Ты морщерогий кизляк, которого на пушечный выстрел нельзя подпускать к трупу даже собственной матери! – в глазах оперативника появилось бесноватое выражение, его рука потянулась к кобуре, а следующая фраза вылетела едва ли не с пеной: – Таким, как ты, место только на кладбище!!!

– На кладбище?!! – шарахнулся от него Захарченко и издали поинтересовался: – Ты чего так психуешь? Что б я так себе уздечку рвал из-за какой-то тётки!.

.