От Я до А

Помню чувство своего почти животного страха при виде того, как эта машина неумолимо приближается к финишу, а я все не могу вырвать свою фанерку из общей массы и боюсь, что вот-вот эта херня оторвет мне руки с мясом. Адреналин рвался наружу отовсюду, откуда только мог.

Игры

Летом прямо во дворе на асфальте мы играли в футбол. Воротами нам служили скамейки, точнее проемы под ними, в которые собственно мы и заколачивали круглого кожаного друга. Футбольные баталии разворачивались нешуточные, а свое мастерство мы оттачивали, продираясь через различные препятствия в виде малышей, их мамаш и всего того, что постоянно стояло, валялось или присутствовало во дворе.

После чемпионата мира девяностого года некоторые из нас получили футбольные прозвища. Так, например, Саня Шилов стал Шилтоном, но не потому, что он был голкипером, а просто потому что было созвучно. Я временно стал Марадоной, но не, потому что имел выдающиеся футбольные способности, а потому что якобы постоянно симулировал, как это делал великий Диего на полях Италии.

Еще мы играли в «точку», разновидность игры в «триста». Это когда один человек стоит на воротах, а все остальные в одно касания мяча с лета пытаются забить ему гол. Задел мяч подряд больше одного раз, или забил не слета, или вообще промахнулся либо вратарь поймал, становись на его место. Обычно игра велась до пяти очков. Забили тебе пять штук, будь добр подставь на суд зрителя свое очко. А все остальные с чувством, с толком, с расстановкой распинывают тебе его этим самым мячом.

Чаще других на этом поприще не везло Генке, его задница постоянно была красной как у макаки. Один раз он даже заплакал, когда ему особенно сильно досталось. Но дети – народ жестокий, и никто не проявил к нему ни капли сочувствия.

В процессе этой игры Женька Меденцев, прозванный Джоном Большим, придумал словечко «Ваяянь», сходное по манере произношения и интонации со знаменитым полунинским «Асисяй». Употреблялось оно в различном контексте, но чаще всего выкрикивалось просто так, как выражение восторга или восхищения.

– Ваяянь! – неслось из всех углов нашего двора, так как словечко моментально перешагнуло за рамки одной отдельно взятой игры.

С мячом существовала еще одна игра – «нагоняло», то есть обычная его чеканка. В один период мы этим занимались с утра и до позднего вечера, ставя личные и дворовые рекорды по количеству повторений. Причем нельзя было ронять мяч на землю, касаться руками или брать его в них.