От Я до А

Мне в жизни не так много выпадает везения, но в этот раз опять повезло. В лагерь мы отправлялись слетанной по детсаду троицей – я, Киса и Леха Громкосвистов. На сборном пункте всего этого разношерстного веселого юного народа около Дома культуры железнодорожников нас троих записали в, как сейчас помню, пятнадцатый отряд.

– Ну, вам там совсем нескучно будет. – сказала мама Лехи. – Держитесь там друг за друга и защищайте, если что.

Меня немного покоробили эти туманные перспективы защищаться от кого-то.

Но ведь никогда не знаешь ничего наперед.

Повсюду было много народа – детей и родителей, много шума, смеха и суеты. Дети тащили на себе свои вещи, упакованные в сумки и рюкзаки. Я среди всего этого выглядел весьма экстравагантно со своим чемоданчиком. Воспитатели и вожатые быстро сбили толпу поотрядно и парами погнали на вокзал. Оживленная и уже почти организованная толпа весело двинулась.

На вокзале нас загрузили в специально выделенную для этих целей электричку, и она помчала нас в райское будущее коллективного социалистического быта в поселок Кукуштан.

В вагоне наша несвятая троица познакомилась с мальчиком по имени Денис, который увлекся нашими дружными и громкими шутками и тут же примкнул к компашке.

Жизнь в пионерлагере четко делилась на две неравнозначные составляющие. Детей постоянно строили на пионерских линейках, заставляли участвовать в общественной жизни, показывать себя отличниками боевой и политической подготовки, придумывать и реализовывать всякую краснознаменную и краснозвездную чушь.

Все это очень мешало полноценному отдыху вдали от опеки родителей и иных прочих родственников, потому что занимало огромную часть времени.

Вторая же сторона лагерной медальки была куда увлекательней и сулила больше удовольствий. Помимо различных организованных игр вроде «Пятнадцати записок» игры и приключения мы организовывали себе сами. Наш отряд поселили в одном из двух каменных корпусов лагеря, на втором этаже. Помимо нас четверых в нашу пятиместную палату угодил парень, имени которого моя память не сохранила, но прозвище Обезьянка прилипло к нему сразу и прочно.

Ибо мордочкой, ужимками и повадками он очень сильно походил на представителя племени приматов. Обезьянка был самый заводной и смешливый в нашей компашке, во всей этой своей нелепости, прыжках и забавах. Постоянно пытался нас как-то разыграть, одурачить, развеселить, привнести нечто интересное, новое и неординарное.