От Я до А

Где-то на заднем плане раздавался подхалимский голос одного из Хреновых, обращавшегося к маме:

– Тетя Дуся, он, наверное, хотел гаражи поджечь…

Отец, приехав с работы, застал меня побитого, сломленного и заплаканного. Видимо, мой внешний вид внушил ему такую жалость, что он немедленно принялся меня утешать, вытирая рукой слезы и целуя, при этом покалывая меня щеткой усов.

Близнецам я в какой-то мере отомстил лет через пять, когда мы уже жили в малосемейке на Хабаровской. Они повадились время от времени таскаться в мой новый двор, пытаясь участвовать в движухе, которую мы устраивали с моими новыми приятелями и друзьями.

Я уже даже не помню повод и причину из-за чего все началось, но мы с ними сидели у костра в крохотном лесочке неподалеку от общаги и плавили «свинку» – свинец, пластины которого выдрали из отработанного и раскуроченного нами автомобильного аккумулятора для того, чтобы сделать из него битки для одной из разновидностей игр в пробки – «чиру». Из-за чего-то вспыхнула ссора, и я начал бить Кольку с Сашкой. Их было двое, но они отступали под моим напором, пятились, спотыкались и падали. Не буду врать, что я отличался благородством манер, поэтому без всякого зазрения совести пинал их, упавших, куда попаду. Трусливый враг был повержен и бежал прочь. А круг, однажды начавшийся у не зажжённого костра, замкнулся у костра пылающего.

Примерно в тоже время родители сдали братьев в интернат «Мир детства» на Ушакова, где они пробалбесничали какое-то время.

После чего вся семья переехала жить в поселок Кордон Кишертского района, где их следы для меня навсегда затерялись. Что с ними сейчас и живы ли они вообще, я не знаю, даже лиц их отчетливо не помню. Вполне допускаю, что та среда, в которой они обитали, не принесла им ничего хорошего, и это либо тюрьма, либо цирроз печени, либо что-то еще не менее неприятное. Жаль, но это как раз тот случай, когда Хреновым – хре?ново.

Побег

Живя в этой общаге, я начал посещать свое первое учреждение социальной адаптации и самоидентификации в обществе – детский сад.

Нам с одногруппниками очень повезло, у нас были замечательные воспитатели, по-настоящему преданные своему делу педагоги – Татьяна Семеновна и Валентина Тимофеевна. Это были добрые, заботливые и красивые женщины. Один мальчик из нашей группы Борька Руков даже был влюблен в Валентину Тимофеевну, и однажды по секрету поведал всем пацанам, что краем глаза увидел ее лифчик.