ATLAS. Праймал. «Мифы всегда преувеличивают, но никогда не лгут»

– Что? Ты сказал сестра? В общем, Алан, Филипп и ингредиенты, помнишь?

– Алан что происходит? – Агата сидела на кафельном полу, поджав коленки и плакала. – С кем ты говоришь?

– Что происходит? – я не выдержал. – Какого черта ты жрешь всякую дрянь? Забыла всех своих прошлых друзей? Кто эти все люди там, такие же великие художники, как и ты!? Кто тебя привел сюда вообще?

– Я не знаю… Соня… Мы… Филипп. – Агата продолжала всхлипывать и сидеть на полу.

– Филипп, конечно! – Я повернулся, собираясь выйти из уборной.

– Да что ты знаешь? Кто все эти люди? Да! Это мои друзья! Извини, что они не никого не грабят, не просиживают вечера в засанных барах и не ходят по шлюхам.

– Алан! Не тяни резину, оставь ее, у тебя времени в обрез. – настаивал Игорь.

Я вытащил наушник и швырнул его в стену. Тот отскочил в ближайший унитаз.

– Целый год я выхаживал тебя, отпаивая чуть ли не с ложечки. Каждый день, выслушивая крики и убирая за тобой, – я поднял ее с пола и сквозь зубы говорил ей это прямо в глаза.

– Заглаживал свои же грешки? Оставив меня одну, пока сам играл в пирата в своем чертовом море! А потом в этой же грязной посудине и запер!

– Ни одну, а с Хлоей!

– Стервозной сукой! Что что братик, а выбирать женщин ты ни черта не умеешь!

– Хо-хо! А все твои панковскорокерские вписки? Клубнотаблеточные тусовщики? Мне все и всех вспоминать? Я думал, эта живопись тебя хоть чуточку поможет тебе реабилитироваться. И вроде все хорошо, а нет! Все туда же! Ты никогда не умела выбирать друзей! И всегда была одна!

Я сверлил ее мокрые глаза.

Часы настойчиво вибрировали, заставив обратить на себя внимание: «Алан, у здания какой-то патруль, полицейские машины и вооруженное подразделение, это не наши, я пытаюсь разобраться с ситуацией, но они уже входят в здание» – Игорь приложил фото: вооруженные люди, черная униформа, маски. Патрульные машины и черные военные фургоны.

– Черт. Агата, пожалуйста, умойся и будь здесь. Я сейчас вернусь.

Она окрикнула меня в ответ, но дверь уже хлопнула. Я вышел в зал.

Остальные продолжали, подергиваясь сидеть на месте и издавать редкие звуки. Это были единственные признаки жизни, но по крайне мере они вроде живы. Я не видел Филиппа, но точно помнил, что он сидел здесь – слева от картины. Внезапно справа мне прилетело в челюсть.