Дачная амнистия. Рассказы

А тут еще эти проклятые муравьи… Пользуясь его беспомощностью, они решили взять реванш за те инсинуации с хлорофосом, которые Михалыч устроил им на прошлой неделе.

«Ну, собаки, всех выведу!» – путая видовую принадлежность, прошипел он про себя.

Куда-то спешила по своим делам божья коровка. Но увидела голого человека в простыне, остановилась и замерла от удивления.

На микроскопической черной мордочке явственно можно было увидеть сначала недоумение, потом восторг.

Михалыч согнул палец и щелчком запустил божью коровку на околоземную орбиту.

На проводах захохотали ласточки.

А потом прилетели комары. Странно, днем же их обычно не бывает! Видимо, сообщил кто-то из местных.

Лежать стало невмоготу. Он уже собрался встать и изобразить типа: «Привет! Вот и я! Хэллоуин!..» или что-то в этом роде, как соседи, наконец, перешли на другое место.

Михалыч осторожно встал и только собрался подбежать к столбу, как сзади раздался грохот падающего профлиста.

Михалыч с коротким визгом снова юркнул в свое убежище.

Пока соседи между собой выясняли, кто из них «раззява», Михалыч решил поменять дислокацию и перебрался за сливу. Ствол дерева был довольно толстый и позволял стоять незамеченным.

Если бы не острые сучки!

В результате чего простынь и порвалась.

Подняв разорванный лоскут, он покрутил его в руках с мыслью, куда бы засунуть.

Сзади раздались аплодисменты, крики восторга и советы по его применению.

Михалыч резко обернулся.

Не найдя ничего лучшего сказать в свое оправдание, он произнес первое, что пришло в голову.

– А я, может, нетрадиционной ориентации!

Хотя, спроси его, причем здесь ориентация, он бы вряд ли ответил.

Затем, уже не скрываясь, с невозмутимой гордостью Аполлона, перебросил простыню через плечо, подошел к столбу и щелкнул пакетниками.

Так же, с высоко поднятой головой вернулся в баню.

Но настроение было уже испорчено. Тем более, что пакетники опять вырубились.

Решив завтра с утра разобраться с продавцом, Михалыч пошел домой.

Но отдохнуть не удалось.

Приближался вечер, и на горизонте снова замаячил Дачная амнистия.

– Ну, ты что, Михалыч? Тебя все ждут! Пошли, инопланетяне проставляются!

Михалыч показал на правый бок, где у всех людей обычно располагается печень.